Россия потеряла на западных санкциях около 3 трлн рублей

Санкции обошлись российской экономике в 2,9 трлн рублей за три года – в среднем по 0,7% ВВП ежегодно. К такому выводу пришли экономисты аналитического центра «Третий Рим» и НИУ ВШЭ Руслан Мухаметшин и Дмитрий Скрыпник в исследовании, опубликованном в журнале «Экономическая политика».

Авторы построили контрфактический сценарий – модель того, как могла бы развиваться экономика без ужесточения санкций после 2021 года. Наибольший удар пришелся на 2022 год, когда потери составили 3,4% ВВП, хотя фактическое падение оказалось лишь 1,4%. В 2023 году недополученный рост сократился до 0,8% ВВП. А в 2024-м фактический ВВП и вовсе превысил контрфактическую траекторию на 1,9% – экономика росла быстрее, чем росла бы без санкций.

Главным двигателем этого неожиданного ускорения стали инвестиции в основной капитал. Валовое накопление росло три года подряд – на 6,7% в 2022 году, на 11% в 2023-м и на 8,6% в 2024-м, превысив за три года уровень 2021 года на 28,6%.

Спрос со стороны государства и госкомпаний, крупные проекты с госучастием, льготное кредитование создавали условия для частных вложений. Бизнес вкладывался в перестройку логистики, импортозамещение, расширение транспортной инфраструктуры. При этом прямой вклад бюджета оставался умеренным – доля бюджетных средств в источниках финансирования инвестиций поднялась с 18,3% в 2021 году лишь до 20,5% в 2022-м, а затем снизилась до 16,6% в 2024-м.

Вместе с тем внешняя торговля по-прежнему остается в минусе относительно досанкционного сценария. Экспорт в 2022 году упал на 14%, в 2023-м – еще на 11%. Переориентация поставок с европейского рынка на Китай и Индию не позволила полностью восполнить физические потери из-за логистических ограничений. Импорт после обвала на 16,9% в 2022 году частично восстановился через параллельный импорт и альтернативные цепочки поставок, но так и не вернулся к прогнозной траектории. Нехватка оборудования и комплектующих ограничивала производственные возможности отдельных отраслей.

Рост ВВП выше контрфактической траектории вовсе не означает, что ущерб от санкций исчерпан, предупреждают эксперты опрошенные Forbes. Старший научный сотрудник Института Гайдара Александр Фиранчук указывает, что модель фиксирует взаимозачет нескольких разнонаправленных эффектов – негативного санкционного шока, мощного бюджетного импульса и благоприятной ценовой конъюнктуры на сырьевых рынках.

По его оценке, совокупный бюджетный импульс за 2022-2023 годы достиг около 10% годового ВВП – без такого стимула динамика была бы значительно ближе к первоначальным прогнозам МВФ и Всемирного банка, ожидавших падения ВВП в 2022 году на 3,4 и 8,9% соответственно. При этом бюджетный ресурс ограничен во времени, а санкции такого ограничения не имеют.

Старший научный сотрудник РАНХиГС Владимир Еремкин добавляет, что за рамками ВВП-анализа остаются изменение качества человеческого капитала и отток специалистов, ухудшение инвестиционного климата, снижение конкуренции и технологическое отставание. Часть этих эффектов способна проявиться в производительности труда и потенциальном выпуске с большим временным лагом.

Один из авторов работы Дмитрий Скрыпник признает, что краткосрочные эффекты санкций во многом отыграны – логистика перестроена, расчеты налажены. Но долгосрочные последствия во многом зависят от промышленной политики и до конца не определены.

^{Фото на обложке: Unsplash}