Сокращения или гонка зарплат: что все-таки происходит на рынке труда в России

Еще пару лет назад в обиход российских СМИ вошло словосочетание «гонка зарплат»: нужных сотрудников стало не хватать, и компании соревновались за них размерами окладов. С того времени, кажется, многое поменялось — экономика охладилась, крупные компании отчитываются об увольнениях и в опросах обещают сокращать траты на персонал. При этом ЦБ продолжает говорить о дефиците кадров, и даже Bloomberg на прошлой неделе напомнил, что в России продолжается неоправданно быстрый рост зарплат, подогревающий инфляцию и съедающий прибыль компаний.

И действительно, несмотря ни на что главный показатель рынка труда, уровень безработицы, по оценкам Росстата остается стабильно крайне низким уже давно — в июне он был 2,2%, ровно как и год назад. Индекс композитной безработицы от ЦМАКП, который включает «скрытую безработицу» — неполную занятость и отпуска, также продолжает находиться у 3%.

Однако сами люди ощущают ситуацию совсем иначе. Опрос ВЦИОМ показывает устойчивый рост индекса безработицы с 2024 года: то есть в ответ на вопрос, сколько ваших знакомых потеряли работу в течение предыдущих 2-3 месяцев, граждане все реже отвечают «нет таких». В июле 2026 года уже 29% сообщали об увольнениях в своем окружении, и индекс безработицы достиг максимума с весны 2021 года. За общими цифрами может быть не видно более сложной и противоречивой картины российского рынка труда.

Рынок труда не становится «менее дефицитным» — ситуация разбалансирована, очень различается по отраслям и регионам, считает заместитель гендиректора по работе с профессиональным сообществом рекрутингового агентства «Ancor» Татьяна Баскина. «Компании осторожнее нанимают «белых воротничков», оптимизируют организационную структуру и бизнес-процессы. В то же время на производстве, в логистике, строительстве и агропромышленном комплексе нехватка квалифицированных рабочих и инженерно-технического персонала сохраняется и носит системный характер», — говорит она. По ее словам, на офисные функции претендует больше кандидатов, при этом многие рутинные функции компании автоматизируют.

Это подтверждают результаты исследования консалтинговых компаний Kept и «АМТ консалт», с которыми ознакомились Frank Media. Они опросили 170 компаний: преимущественно с крупным штатом (более 1 тысячи сотрудников у 68% выборки), многие из которых работают в ИТ-индустрии (24% выборки) и финансовом секторе (15% выборки). С наибольшими трудностями респонденты сталкиваются при закрытием инженерно-технических, ИТ и коммерческих ролей, а проще всего им найти сотрудников бэк-офиса.

Отсюда возникают и сильные региональные различия, которые сохраняются уже не первый год. Как рассчитал телеграм-канал «Твердые цифры» по данным Росстата, в целом по России за 2022-2025 годы накопленный рост реальных зарплат опередил рост производительности труда на 20 процентных пунктов (п.п.) — то есть оплата труда увеличилась на 25,3%, а производительность лишь на 4,6%. При этом в Москве, где сосредоточены офисы крупнейших компаний и те самые «белые воротнички», ситуация была обратной: производительность росла быстрее, чем зарплаты на 1,2 п.п.

При этом многие компании не спешат расставаться с сотрудниками, даже если спрос на их продукцию падает, потому что боятся, что не смогут найти новых в будущем, писал ЦБ еще в мае. Это приводит к тому, что многие граждане продолжают работать в менее успешных компаниях, в то время как растущему бизнесу сложно найти свободные руки. Избегать массовых увольнений крупным работодателям советуют и губернаторы, рассказывал руководитель направления анализа денежно-кредитной политики ЦМАКП Олег Солнцев.

Вместо этого компании предпочитают меньше повышать зарплаты и премии. Большинство сокращают расходы на персонал за счет сдерживания роста зарплат, половина — меняет KPI и цели премирования, сообщила директор группы услуг по управлению персоналом и налогооблажению физлиц Kept Ольга Жирова. По данным ЦБ, около 85% предприятий не будут повышать зарплату в третьем квартале 2026 года.

Это отражается и в данных Росстата по всей экономике. Если уровень безработицы почти не меняется, то вот рост реальных зарплат в годовом выражении сократился вдвое, с 8,6% в январе до 4,5% в мае. Бизнесу становится все сложнее ускоренно ее индексировать за счет своей прибыли – «снижать её «уже некуда»», пишет ЦМАКП.

«Компании активно ищут способы сохранить ядро команды и одновременно сокращают издержки на менее критичные направления», — отмечает Жирова. Вместо значительных сокращений, на которые решаются лишь единицы, бизнес проводит «точечную оптимизацию», соглашается Баскина. В частности, по ее словам, компании переносят сроки проектов, отказываются от найма «впрок», производят адресные замены, укрупняют управленческие структуры, перераспределяют задачи между имеющимися специалистами и автоматизируют рутинные функции.

Наконец, компании стали меньше нанимать новых сотрудников: по опросу Kept, большинство компаний (56%) сократили количество вакансий за последний год. Опрос другой консалтинговой компании, Б1, показал, что «проблемы эффективности» бизнес стал реже решать с помощью найма сотрудников и чаще с помощью дополнительного обучения персонала и передачи части функций на аутсорсинг. За год доля компаний постоянно сталкивающихся с кадровым голодом сократилась почти в два раза, с 61% до 35%. Схожие данные публикует и ЦБ. По его опросу большинству предприятий все еще не хватало сотрудников, поэтому индекс обеспеченности кадрами оставался отрицательным, -19,7 пунктов, однако год назад ситуация была хуже, он составлял почти -30 пунктов.

Несмотря на попытки адаптироваться, фундаментальные причины дефицита кадров компании изменить не в состоянии — демографическая яма, недостаток профильных выпускников и миграционные ограничения, перечисляет Баскина. Агентство Bloomberg сочло происходящее военной «голландской болезнью»: военно-промышленный сектор втягивает в себя все доступные ресурсы, в том числе кадровые, оставляя гражданские отрасли с дефицитом сотрудников.

Капитал и специалисты «заморожены в избыточно крупных, неэффективных предприятиях», существование которых поддерживается государственными льготами, отмечал ранее в своем исследовании ЦМИ «Сбера». «Снижение барьеров, переток ресурсов от низкорентабельных производств к компаниям-лидерам и развитие конкуренции потенциально дадут большой макроэкономический эффект», — прогнозировали они.

Так или иначе, Росстат ждет, что численность населения России будет снижаться в течение следующих 20 лет и полностью компенсировать это мигрантами не удастся. Как оценили сотрудники ЦБ по этому прогнозу, до 2035 года ситуация на рынке труда будет снижать рост выпуска товаров и услуг в России будет во всех рассмотренных ими сценариях, независимо от предпосылок.

Помимо демографического кризиса и дефицита кадров, на опережающий рост зарплат влияет и изменение экономики России в целом. Долгое время она зависела в первую очередь от доходов за экспорт сырья: нефти и газа. А в таких рентно-сырьевых экономиках на работников приходится меньшая часть всех доходов, отмечает главный экономист ВТБ Родион Латыпов. Однако ситуация меняется, несырьевой неэнергетический экспорт будет расти, а значит и доля труда в совокупных доходах экономики — тоже. «Поэтому рост зарплат, скорее всего, останется выше темпов роста ВВП и производительности труда», — считает он.