Мало денег и нет амбициозных проектов: почему в России нет ИИ-«пузыря»

Пока на иностранных рынках, в первую очередь американском, все чаще говорят о рисках ИИ-«пузыря», опрошенные Frank Media аналитики единогласно говорят: в России такого пузыря точно нет. Их аргументы подтверждают несколько исследований Высшей школы экономики (ВШЭ).

Затраты на ИИ в России значительно меньше, чем у стран-лидеров техногонки, что ведет к меньшим рискам. По сравнению с США это “несопоставимые объемы”, говорит аналитик по суверенным и региональным рейтингам агентства “Эксперт РА” Кирилл Лысенко.

По оценкам ВШЭ, в 2023 году крупные и средние отечественные компании потратили на внутренние разработки по теме ИИ около 145,7 млрд рублей. В более позднем исследовании ИТ-холдинга T1 приводится значительно меньшая оценка инвестиций за 2024 год: 1,7% от всех расходов российских компаний на цифровизацию. Это около 89 млрд рублей, подсчитал Frаnk Media (финансовый сектор занимает первое место в России по затратам на ИИ — 56,8 млрд рублей за год).

По данным портала Venture Guide, венчурные инвестиции в отечественные ИИ-стартапы в 2024 году составили $48,6 млн. В тот же год, в США вложения компаний в ИИ (в первую очередь через частные инвестиции и сделки M&A) достигли $252 млрд.

Российское инвестирование в ИИ отличается не только более скромными объемами по сравнению с США, но и иными источниками финансирования. По оценкам ВШЭ, в 2023 году 60% расходов частных и государственных организаций на исследования и разработки по теме ИИ покрывались бюджетом и только четверть — за счет собственных средств. Однако такая большая доля бюджетных средств в расходах на R&D отчасти объясняется методологией исследования: авторы не учитывали прикладные разработки, которыми как раз часто и занимается бизнес. Над принципиально новыми же решениями в России работают в основном научно-исследовательские организации и вузы. Согласно другому исследованию ВШЭ, бизнес сам оплачивает от 96% до 100% своих расходов на исследования и разработки, в то время государственные учреждения предсказуемо берут деньги в основном из бюджета.

В США вложения в ИИ в значительной степени обеспечиваются за счет долевого (вложение денег в компанию в обмен на долю в ней — FM) и заемного инвестирования, объясняет Лысенко. «Сейчас, пока рынок сильно верит в перспективы ИИ, технокомпании, позиционирующие себя в качестве хедлайнеров ИИ-индустрии (например, Nvidia — FM), получают баснословные притоки средств в свои акции, а растущая капитализация драйвит их кредитно-инвестиционные возможности за счет роста залогового обеспечения”, — сказал аналитик “Эксперт РА”. Если наступит «ИИ-зима» и вера в подобные проекты компаний ослабнет, рынок столкнется с обвалом фондовых рынков и неисполнением долговых обязательств.

В то же время в России такого риска нет: отечественные компании финансируют ИИ-проекты в основном из собственных средств. «Неудачная инициатива какой-то организации не приведет к разрыву пузыря», — резюмирует Лысенко.

С этим согласен и старший аналитик компании “Эйлер” Владимир Беспалов. Он подчеркивает, что в стране нет публичных компаний, для которых разработка ИИ — основной вид деятельности. Существующие игроки лишь пытаются применять уже созданные решения. При этом те, кто все же активно занимается работой над ИИ, не получили за это никакой премии к капитализации на фондовом рынке.

Одна из причин, почему риски “пузыря” в России оказались невелики — высокая ключевая ставка ЦБ. “Достаточно сложно” выйти на окупаемость при ставке выше 15%, отмечает Лысенко: это побуждало компании не брать заемные средства, а ограничиться собственными. Кроме того, по его словам, даже при более низких ставках российские компании больше предпочитают вкладывать в развитие свои деньги.

“Создание собственных ИИ-моделей сопряжено с необходимостью значительных инвестиций, которые далеко не всегда могут быть доступны для российских компаний”, — также отметил Беспалов. В результате, по его словам, компании фокусируются прежде всего на “прикладном использовании” технологий искусственного интеллекта и пользуются существующими решениями с открытым исходным кодом. По оценкам ВШЭ, почти четверть (24%) организаций в 2024 году в применяли бесплатное программное обеспечение для ИИ.

Это подтверждают и годовые отчеты за 2024 год двенадцати крупнейших публичных компаний, входящих в «Альянс в сфере искусственного интеллекта» (объединяет «Сбер», «Яндекс», VK и другие крупные компании), которые проанализировали Frank Media. Большинство из них сообщали о прикладных проектах, которые позволяют экономить время сотрудников (ИИ-помощники), лучше контролировать их (видеокамеры с компьютерным зрением) или улучшать клиентский опыт.

Как считает гендиректор «Рексофт консалтинг» Андрей Скорочкин, создавать свой ChatGPT России и не нужно. По его мнению, значимые эффекты от масштабного внедрения LLM (large language models, больших языковых моделей) появятся не раньше чем через 7–10 лет.

В это время инвестиции по-прежнему будут уходить на разработку более практичных и узкоспециализированных индустриальных решений, прогнозирует эксперт. «В текущей экономической и геополитической реальности нам нет смысла пытаться создать конкурента Microsoft, чтобы объять необъятное. А вот узкоспециализированные индустриальные или функциональные решения в сфере ИИ с понятным рынком и эффективностью вполне могут быть конкурентоспособными даже на мировой арене», — сказал он.