Макроэкономические шоки занимали второе место в отклонении инфляции от цели
Влияние шоков, вызванных макроэкономической политикой, в 2023 году — первом полугодии 2024 года занимало второе место в отклонении «вверх» инфляции от целевого уровня в 4%, следует из проекта «Основных направлений единой государственной денежно-кредитной политики на 2025-2027 годы», опубликованного в четверг, 29 августа, Банком России.
В 2023 году отклонение инфляции от целевого уровня вверх составило 3,4 процентного пункта (п.п). Основное проинфляционное давление здесь оказали шоки совокупного предложения, которые внесли в отклонение от целевых показателей 3,1 п.п. «Это связано как с высокой инерцией (шоки совокупного предложения резко выросли в 2022 году), так и с более весомым вкладом роста издержек производителей, чем это предполагалось моделью», — объясняет регулятор.
На шоки совокупного предложения оказало влияние и усиление санкций в части экспортных ограничений, что привело к необходимости поиска альтернативных путей импорта зарубежных товаров и услуг, что также является положительным вкладом в инфляцию со стороны предложения.
Кроме того, ЦБ отмечает, что на шоки совокупного предложения в прошлом году могли сказаться шоки валютного рынка:
- Во-первых, хотя рубль значительно укрепился в 2022 году, цены на импортные товары снижались меньшими темпами, что создавало буфер, снижающий зависимость цен на импортные товары от обменного курса.
- Во-вторых, в середине 2023 года вслед за ослаблением рубля импортеры вновь повысили цены на товары.
Шоки макроэкономической политики внесли в 2023 году в отклонение от целевых показателей 2 п.п. «Существенную роль сыграло продолжающееся расширение расходов бюджета, а повышения ключевой ставки в 2023 году оказалось недостаточно для замедления высокой инфляции», — признает ЦБ. По мнению Банка России, «с учетом трансмиссии и лаговой структуры модели» ужесточение во второй половине 2023 года денежно-кредитной политики (ДКП) «сначала повлияет на темпы расширения экономической активности и через них – на динамику инфляции в первой половине 2024 года».
Впрочем, исходя из графика, приведенного в проекте, шоки макроэкономической политики сохраняли второе место в отклонении «вверх» инфляции (темпы роста цен в данном случае даны с учетом сезонной корректировки) от целевого уровня.
В январе – июне 2024 года шоки внутреннего спроса внесли максимальный вклад в отклонение инфляции от цели. По прошлому году, по модели ЦБ, их вклад был менее значительным (они занимали лишь третье место по влиянию в отклонении инфляции «вверх»). Причин тут две:
- Во-первых, «динамика внутреннего спроса была разнонаправленной внутри 2023 года, из-за чего картина в среднем за год может быть недостаточно репрезентативной», говорится в документе. Если в начале года внутренний спрос только закончил восстановительный рост и с учетом лаговых эффектов 2022 года шоки спроса отрицательно влияли на инфляцию, то во втором полугодии тенденция полностью поменялась: «уже начал наблюдаться перегрев экономики», и шоки спроса начали вносить положительный вклад в инфляцию.
- Во-вторых, как отмечает регулятор, визуальное отсутствие шоков спроса на годовой декомпозиции может быть связано с перераспределением вклада на другие выделяемые шоки: «Например, в текущей декомпозиции отдельно выделяется группа шоков макроэкономической политики, чтобы проиллюстрировать влияние принятых решений в экономической политике. Но в этих шоках неявно учитывается рост внутреннего спроса, связанный с бюджетным импульсом, что затрудняет корректное разделение их влияния на инфляцию».