Отказы в кредитах: растет ли их число на самом деле

Сообщение БКИ о росте отказов по кредитам вызвало дискуссию. Сбербанк, на который приходится более 40% розничного портфеля, заявил, что уровень одобрения последние два года не снижался. Давайте разберемся, почему у БКИ и банков разные представления о том, сколько кредитных заявок на самом деле отклоняется.

В статье РБК анализируется в основном одна цифра, которая методологически получена следующим образом. Банки обращаются в бюро кредитных историй, чтобы получить информацию о физическом лице, и получают ответ на запрос. Потом БКИ регистрируют у себя, выдан ли кредит человеку по этому запросу или нет. БКИ не видят, по какой причине банк обратился за кредитном досье. 

Стандартная ситуация, при которой банк делает запрос в БКИ — это обращение человека за кредитом; банк анализирует кредитное качество будущей ссуды.

Однако, у многих банков есть такой продукт, как предодобренный кредит. Чтобы предложить его конкретному человеку, рассчитать сумму займа и процентную ставку, банку нужна информация о кредитном качестве потенциального заемщика.

Теоретически банк может сформировать мнение о риск-профиле без обращения в БКИ, но качество оценки риска будет гораздо хуже. Информация из бюро очень полезна в части фильтрации заемщиков. Например, у банка есть база данных и перед тем, как направить предложение о предодобренном кредите, он обращается в БКИ, чтобы удостовериться, что не ошибся с оценкой риска, влияющего на кредитный лимит и процентную ставку.

Банки, пользуясь тем, что никто особо не проверяет их в части правомерности обращений в БКИ, направляют туда запросы, даже если человек не подавал заявку на кредит.  

Это не совсем законно, и банки часто получают от Банка России штрафы. Понятно, что по реально выданным кредитам банки «легализуют» подобного рода запросы, получая от заемщика согласие. Но деятельность в сфере розничного кредитования настолько рентабельная, что оплата несколько штрафов в месяц – что слону дробина. Так действуют не все банки и не все розничные продукты, даже предодобренные, формируются за счет неправильного обращения с личными данными. Например, банки могут предложить кредит текущим клиентам, проанализировав регулярные поступления зарплаты на их счет.  

Понятно, что банки в статье РБК предпочли не распространяться об этой практике, потому что можно нарваться на дополнительные штрафы. Если регулятор вскроет масштабы бедствия, то штраф может быть гораздо больше. Когда банки говорят, что уровень одобренных кредитов не снижается, возможно, они имеют в виду реальные обращения, а не тот показатель, который регистрируют БКИ.

БКИ в свою статистику включают все запросы банков, так как не знают, реально ли человек обращался за кредитом или это банк прислал предварительный, до контакта с клиентом, запрос. У БКИ нет контрольных полномочий в отношении банков, поэтому они не могут уточнить, какова цель обращения банка за кредитным досье человека.

Теоретически это может попробовать сделать ЦБ в ходе регулярной проверки, но отследить такие запросы сложно, потому что они не отражаются как банковские операции, если кредит не предоставлен. У регулятора в этом вопросе появляется конфликт интересов. С одной стороны, надзорная деятельность направлена на снижение кредитных рисков, с другой стороны – Банк России отвечает за права потребителей и контролирует соблюдение законодательства о кредитных историях, где говорится о том, что подобное обращение за кредитными досье неправомерно.

Автор — профессор Банковского института Высшей Школы Экономики Михаил Сухов