«Банки запаздывают с ESG»: топ Сбера о зеленых кредитах, регуляторе и стрессе

В 2021 году ESG-повестка стала актуальной для многих российских банков, а Сбербанк летом опубликовал свою первую политику в этой области. Cтарший вице-президент по ESG Сбера Татьяна Завьялова в интервью Frank Media рассказала о том, какие инициативы реализует банк, сколько у него ESG-клиентов и сотрудников и что должно сделать государство для развития зеленых проектов в России.

— Расскажите, что вообще такое ESG. Об этом очень много говорится, но все вкладывают какой-то свой смысл. Кто-то собирается снизить выбросы парниковых газов в несколько раз и называет это ESG, кто-то собирает подарки для детских домов, кто-то выпускает виртуальные карты без пластика и тоже называет это ESG. Как бы вы охарактеризовали это понятие?

— Мы понимаем ESG в классическом, каноническом смысле. Это учет экологических, социальных и управленческих факторов в принятии финансовых решений.

Сложность заключается в том, что ESG — это системный подход, который пронизывает буквально каждый бизнес-процесс или функциональную деятельность. По сути, это новый способ мышления, принятия решений и действий. Когда во главу угла вместе с экономическими/финансовыми показателями ставятся экологические, социальные, управленческие. Для нас это означает, что, планируя ESG-трансформацию внутри Сбера, мы должны в первую очередь провести изменения внутри компании. Мы должны предусмотреть, реорганизовать или выстроить новые процессы, сформировать новые функции в подразделениях. С другой стороны, ESG-подход требует правильной координации — условно говоря, дирижирования. Это функция действительно хорошего дирижера — собрать правильных ESG-«музыкантов», которые находятся в самых разных подразделениях. Они должны быть самостоятельными, свободными, но не нарушать при этом стройный музыкальный лад, который для себя выбрала компания в рамках стратегии.

— Почему ESG стало темой именно последнего года? Вы видите какие-то причины?

— Причин, мне кажется, очень много. Начнем с того, что тема ESG в этом году стала такой заметной именно в России. А во всем мире это нарастающий тренд, он развивался на протяжении минимум последних 10 лет, последние лет пять наиболее активно. А пандемия подтолкнула международную тенденцию еще сильнее.

Но есть и основание, лежащее в плоскости климатических рисков и глобальных изменений климата. Мир говорит об этом уже много лет, но последние исследования подтверждают антропогенную природу этих изменений. Уже доказано учеными, что на 95% изменения климата обусловлены деятельностью человека.

— Доклад ООН?

— Да, доклад ООН (6-й Доклад межправительственной группы экспертов ООН по изменению климата — Frank Media). Это одна из неизбежных причин, которая заставила весь мир ускорить работу в этом направлении. А пандемия явилась катализатором множества социальных вопросов и проблем. И сейчас все сконцентрировалось в моменте, что и привело к конкретным действиям и изменениям на уровне государств в части своих стратегий развития, новых регуляторных взглядов на экономику и бизнес. И бизнес реагирует.

— Есть ощущение, что среди российского бизнеса в устойчивом развитии заинтересованы в основном банки.

— В мире все происходило действительно так: драйверами темы изначально были финансовые институты, в первую очередь банки, а дальше этот тренд распространился на разные отрасли.

У нас же все получилось иначе: финансовые институты начали включаться только сейчас. В России драйвером ESG-повестки уже на протяжении нескольких лет являются крупные в первую очередь компании, у которых значительная часть бизнеса — экспортная. Это «Полиметалл», «Сибур», «Лукойл», «Энел» и ещё целый ряд компаний, которые уже несколько лет очень серьезно занимаются своей внутренней ESG-трансформацией. Они уже сейчас хорошо совместимы с международными стандартами, и они однозначные лидеры. Банковская система и финансовые институты в данной трансформации довольно сильно запаздывают.

Сбер тоже написал свою первую ESG-стратегию только в конце 2020 года. Мы проживаем первый год ESG-трансформации, формируем новую внутреннюю систему ценностей, координат, систему управления.

— Основная возможность у банков повлиять на устойчивое развитие — это ответственное кредитование? Или есть другие способы?

— ESG — крайне широкая тема, соответственно, существует много разных возможностей ее развивать и продвигать. У финансовых институтов, наверное, наибольшее количество таких возможностей в силу специфики работы. Важно помнить о том, что любые действия возможны только после того, как проблема осознана, сформированы хотя бы базовые культурные принципы. Только потом начинается разработка и применение тех или иных новых инструментов и решений.

Следующий периметр воздействия — наш ближний круг, клиенты и партнеры, для которых мы также выстраиваем определенную систему через условия финансирования, через правила взаимодействия с нашими поставщиками. У Сбера около 70% компаний МСБ являются поставщиками. Соответственно, внося изменения в правила взаимодействия с поставщиками, мы оказываем влияние, формируя новую культуру, новые принципы.

Следующий круг влияния — наша большая розничная аудитория, 100 млн человек. Эта цифра практически равна численности взрослого населения нашей страны.

Есть еще два важных момента. Сбер — это государствообразующая структура, и мы понимаем, что имеем серьезную, государственного уровня ответственность в части развития ESG-повестки. И, конечно, мы вовлечены в международное пространство и здесь тоже имеем свой уровень воздействия.

— На Петербургском международном экономическом форуме президент Альфа-банка Олег Сысуев говорил, что российские банки пока не готовы к ESG, к финансированию декарбонизации, потому что нацелены на прибыль здесь и сейчас. А кроме того, в мае Deloitte выпустила исследование, где говорилось, что более 80% российских банков не понимают, какая информация о ESG важна для инвесторов и при принятии решений. Есть ли у российских банков такая проблема?

— Я бы сказала, что проблема с непониманием есть не только у банков. В целом вопрос, что такое ESG, как с этим работать и как этим управлять, существует. В том числе у банков. Кроме того, есть ощущение, что любые ESG-программы, проекты и активности — это огромные затраты, которые не могут поместиться в привычные бюджеты банков и не имеют какого-то понятного подхода по возврату.

Но есть еще один очень важный момент, особенно когда мы говорим о банковском секторе, — неопределенность на уровне государства. Какие есть приоритеты, какие существуют мотивационные системы для того, чтобы финансовый сектор и промышленные предприятия включались в повестку, пока все еще не очень ясно. Отличная новость, что 23 сентября наконец правительство РФ утвердило таксономию зеленых проектов — это, думаю, поможет серьезно в развитии темы.

Определенные проблемы есть, но все не так драматично, как было озвучено Сысуевым. Если посмотреть, насколько активно государственные структуры включились в повестку, очевидно, что в ближайшее время будут приниматься решения и система заработает.

— Но пока таких шагов нет.

— Нарабатывается фактура, и я думаю, в течение нескольких месяцев мы увидим направления развития и шаги, которые будут предприняты для того, чтобы сформировать необходимые решения, правила игры и так далее.

— В том числе от ЦБ?

— ЦБ тоже делает серьезные шаги. Если посмотреть на западный опыт, то понятно, что без участия государства эти процессы невозможны. Системная трансформация может идти успешно только на всех уровнях принятия решений.

ЦБ со своей стороны уже принял довольно серьезные решения. Совсем недавно он объявил, что банки и финансовые институты будут предоставлять нефинансовую ESG-отчетность. Пока в добровольном формате, но ЦБ уже дал свои рекомендации. Очевидно, что все финансовые институты должны научиться понимать себя, собирать и предоставлять информацию. Кажется, что в обозримом будущем это станет таким же стандартом, как МСФО.

— А что касается клиентов, рядовых людей. Насколько они готовы к ESG? Есть чувство, что люди в России не очень задумываются над темой.

— Мы буквально недавно проводили исследование среди наших клиентов на предмет их чувствительности к ESG-повестке.

— 30% – это не очень много.

— Это практически треть. А мы начали разговор с того, что ESG-тема «взлетела» всего год назад. За год мы имеем треть аудитории, для которой это один из ключевых факторов при принятии решения о том, чей продукт они будут использовать, чтобы мыть посуду, какой бензин заправлять или какими финансовыми услугами они будут пользоваться. Это очень серьезная цифра, и это только начало пути.

Более того, наши же исследования подтверждают, что в странах, которые находятся на других позициях в части ESG, главными адептами является молодая аудитория. Это означает, что число людей, которые учитывают эту тему в своих решениях, станет значительно больше.

Если говорить о массовой аудитории, расскажу о том, как наша внутренняя аудитория вовлечена и реагирует на ESG. Cбер — большая компания, у нас около 300 тысяч человек. И внутри Сбера активными участниками ESG-повестки являются 24%. Это те, кто активно участвует в социальных акциях, в волонтерских программах, в экологических проектах.

А если говорить о наших клиентах — мы в этом году начали проводить первый скоринг клиентов с точки зрения их ESG-адаптированности или их ESG-ценностей. У нас уже сейчас около 6 млн человек, которые находятся в логике ответственного потребления: контролируют, что они потребляют, стараются управлять своим собственным углеродным следом, участвовать в различных социальных и экологических мероприятиях. В нашей стране существует сформированная база, и она будет расти. Насколько активно — будет зависеть от государственной политики и от активности отдельных компаний, которые готовы инвестировать свои интеллектуальные возможности и финансовые ресурсы.

— Раз заговорили об инвестициях: в стратегии развития до 2023 года у Сбера упомянута ESG-повестка. Насколько это затратное направление, есть оценки?

— Вернемся к тому, что ESG — большая сущность, пронизывающая самые разные части Сбера — подразделения и бизнес-направления. Это означает, что мы не выделяем затраты на ESG-направление, за исключением ESG-дирекции, которая сформирована как центр компетенций, координации, планирования этой деятельности. А внутри бизнес-подразделений у нас появляется новая функция, которую мы добавляем в стандартный функционал наших сотрудников. Так, например, происходит в блоке «Сервисы», который обслуживает все наши офисы. Помимо основных бизнес-задач, задача блока — в том числе сокращение бумажного оборота, работа с сокращением потребления электроэнергии, воды, активное включение в ESG-инициативы на уровне компании и так далее.

Что мы можем посчитать — это объем предложенных финансовых ESG-инструментов. В настоящий момент у нас портфель зеленых кредитов — порядка 75 млрд рублей за 1 полугодие. И мы планируем увеличить его до 100 млрд рублей до конца года. А вообще мы оцениваем потенциальный объем спроса на зеленое финансирование в размере 650 млрд рублей.

— Когда про ESG идет речь, обычно подразумевается экологическая составляющая. Давайте по всем пройдемся: экологическая, социальная и управленческая. Какие у Сбера есть экологические проекты?

— Мы существенно сократили потребление бумаги и за прошлый год сэкономили 60 вагонов — целый состав.

Мы работаем над тем, чтобы наши пластиковые карты перерабатывались — сейчас в каждом нашем отделении вы можете сдать свою пластиковую карту, и она будет переработана. Еще один момент — у нас порядка 12 тысяч банкоматов принимают карты в утилизацию, и таких банкоматов станет еще больше. Только за 2021 год мы передали три миллиона карт на переработку во вторсырье.

Мы оптимизировали закупки картриджей, перейдя на картриджи с вторичной заправкой. Экономия от оптимизации в 2021 году составила 88 млн рублей. Также мы собираем пластиковые стаканы для переработки во вторсырье и перерабатываем их в экоручки (уже продано более восьми тысяч экоручек), а вскоре планируем начать оснащение экоручками наших офисов для использования клиентами. Также мы работаем над снижением энергопотребления.

— Каким образом?

— Включаем в наш энергобаланс использование возобновляемой энергии через приобретение соответствующих сертификатов. Уже 27 офисов перешли на возобновляемые источники энергии. В перспективе планируем закупить электромобили для нашего внутреннего пользования, в том числе инкассаторские.

В этом году продолжается акция: мы сажаем миллион деревьев, что тоже помогает снизить углеродный след. До 2023 года мы планируем посадить один миллион деревьев для компенсации части нашего углеродного следа. Кроме того, более чем 1100 офисов производят раздельный сбор мусора.

То есть первый момент — это модификация энергобаланса с учетом возобновляемой энергии. Второе — это экономия энергии по всем фронтам: энергосберегающее оборудование, энергоэффективные здания. Все здания, которые мы будем строить, должны быть сертифицированы по зеленым стандартам. И третье — это практики, которые связаны с энергобалансом не напрямую: переработка и экономия всех видов ресурсов.

— Давайте продолжим, какие у Сбера социальные проекты?

— Начнем с медицины. Мы развиваем проекты в области телемедицины, что делает удобным обращение к врачам и специалистам самого разного уровня, в том числе находясь в самых удаленных точках. Попасть «на прием» можно в течение нескольких минут без очередей, затраченного времени на дорогу и ожидание. Этот сервис был особенно актуален в период пандемии, ведь люди не имели возможности выходить из дома. Уже сегодня врачи, например, из регионов могут получить второе мнение при постановке диагноза, а также отправить данные пациента (КТ-снимки, данные первичного приема) для верификации коллегам, врачам-консультантам. Это имеет серьезное социальное значение, потому как позволяет диагностировать у пациентов риск тяжелого течения заболеваний и вовремя назначать лечение.

— А можете рассказать о программе для сотрудников SberTeam100лет? На сайте Сбера указано, что в рамках программы даются «рекомендации, как держать себя в хорошей физической форме, сохранять душевное спокойствие и улучшать свое самочувствие». Особенно интересен пункт о душевном спокойствии.

— Работа в Сбере сопряжена со стрессом — в частности, у тех, кто работает в отделениях, с большим числом посетителей, которые не всегда настроены достаточно доброжелательно. Это одна из причин, почему мы запустили этот проект. Душевное здоровье — это консультации с психологом, советы на каждый день, полезные видеоуроки плюс возможность записаться к специалисту на видеосеанс. Там много разных направлений, и программа пользуется большой популярностью.

Также у нас руководители задействованы и делятся своим опытом с сотрудниками в части спорта, медитаций, личного образования, чтения психологической или мотивационной литературы.

Есть также образовательные проекты от нашего фонда «Вклад в будущее». Например, давний проект «Учитель для России», в рамках которого мы проводим конкурс для людей, которые хотели бы быть учителями.

Еще одно направление — инклюзия. Более 6 тысяч отделений Сбера доступны для людей с ограниченными возможностями, есть специальные приложения для слабовидящих и слабослышащих. Также у нас есть специальные программы по трудоустройству инклюзивных сотрудников в компании Сбера, а на ресурсе Работа.ру есть специальный раздел для таких соискателей. В нашем корпоративном университете открыт специальный образовательный курс «Сбер для всех», который помогает сотрудникам Сбера понимать потребности инклюзивных сотрудников и клиентов и помогает выстраивать комфортное для обеих сторон взаимодействие.

— Осталась самая малообсуждаемая тема — управленческая.

— Это наши корпоративные практики, которые мы либо уже используем, либо внедряем. Из новых практик в области управления — в этом году мы внедрили новые принципы работы с поставщиками, которые предполагают оценку поставщиков по ESG-критериям. Во-первых, эта практика носит образовательный характер, а во-вторых, мы начинаем приучать рынок, что для Сбера она имеет значение. Если вы соответствовать не будете, тогда мы будем вынуждены искать других поставщиков.

К Governance относятся также вопросы защиты данных наших клиентов. Далее это всевозможная отчетность — регулятору, инвесторам, акционерам. У нас есть дополнительные виды отчетности — в этом году добавили специальную часть по ESG, в следующем году мы ее расширим, добавим климатическую часть.

— Сбер ранее заявлял, что собирается запускать розничные банковские продукты с учетом принципов ESG. Что это будет? Зеленые кредиты или зеленые депозиты для розничных клиентов?

— В Private Banking у нас уже есть инвестиционные продукты, а розничные продукты мы разрабатываем.

Первый ESG-индекс — женский, его мы запустили в 2019 году. Коллеги из Sber Private Banking исходили из исследований, что женщины эффективнее в менеджменте с точки зрения управления, достижения стратегии, операционных результатов. Изучили европейский рынок, 600 компаний, отобрали те, где женщины на руководящих позициях. Осталось только 33 компании. И оказалось, что все эти компании были более эффективными и более устойчивыми. При провале рынка эти компании падали на меньшую стоимость, восстанавливались быстрее. Также запущены индексы по фудтеху, циркулярной экономике, а в ближайшее время будет запущен новый ESG-индекс — Green Economy Transition, где мы делаем ставку на компании, которые переходят с классической энергетики на альтернативную.

— А можно поподробнее об инвестиционных продуктах? Что это такое, какая у них доходность — ниже, чем по классическим предложениям?

— Это стратегия доверительного управления, а также биржевой ПИФ. Оба продукта называются «Ответственные инвестиции». С их помощью можно вложиться в акции крупнейших российских компаний, которые в наибольшей степени проявили себя в сфере устойчивого развития и корпоративной социальной ответственности. Порог входа в эти инструменты низкий — 10 тысяч и одна тысяча рублей соответственно. К тому же, для того чтобы вложиться в них, от человека не требуется получать статус квалифицированного инвестора.

При этом оба инструмента соответствуют структуре «Индекса Мосбиржи — РСПП Вектор устойчивого развития российских эмитентов — полной доходности». Приставка «полной доходности» говорит о том, что полученные дивиденды по акциям из состава фонда вкладываются обратно в фонд, что увеличивает стоимость пая и доход инвестора.

Мы указываем прогнозную доходность. Эти три возможных сценария развития ситуации на рынках и уровень потенциальной доходности в зависимости от этого. Так, например, уровень среднегодовой доходности стратегии «Ответственные инвестиции» при нейтральном сценарии составляет 23,3%, в случае развития негативного сценария +7,7%, позитивного 40,7%. Надо отметить, что сценарии рассчитаны при условии вложений на три года.

— Давайте вернемся к рознице.

— В нашей базе более 6 млн клиентов, которых мы определили как ESG-клиентов, то есть это люди, которые интересуются экологией, следуют осознанному поведению, готовы корректировать свои бытовые привычки для того, чтобы быть более социально и экологично ответственными.

Кто такой для нас ESG-клиент? Это ответственный потребитель, готовый осознанно меняет свои привычки/образ жизни и потребительские предпочтения, чтобы уменьшить негативное влияние на окружающую среду и позитивно влиять на общество. Мы активно работаем над продуктами для этой категории.

Хотя, к примеру, Сетелем банк, входящий в группу Сбербанка, уже предлагает специальный тариф «Бизнес: ЭКО» для покупки экологичных авто — электромобилей, автомобилей с гибридными двигателями, малолитражек до 1,2 л.

В СберБанк Онлайн в следующем году появятся новые сервисы, направленные на ESG: ESG-рейтинг, геймификация, геокарта с отображением экоорганизаций и углеродный калькулятор, позволяющий оценить степень своего влияния на окружающую среду.

— Зеленая ипотека — это льготные кредиты на энергоэффективные дома?

— Да. Но здесь, опять же, все не очень просто, так как соответствующих проектов пока мало. Важно, что мы учимся понимать, на какие критерии мы будем смотреть, как будем оценивать. А дальше, когда рынок будет готов, когда подключится регулятор со своими мотивационными инструментами, нам останется все это немножко подсобрать и предложить рынку.

— В продукты экосистемы планируется вносить какие-то изменения?

— Да, планируем. Уже есть определенные инициативы на стороне экосистемы.

— Какие?

— Приведу пример. Мы недавно обсуждали со СберЛогистикой возможность предлагать их клиентам использовать только перерабатываемые материалы в упаковке, возможность сдавать упаковку в переработку и так далее. Но надо сказать, что СберЛогистика уже сейчас 80% своих упаковочных материалов сдает на переработку. Кроме того, у СберЛогистики все складские офисы сертифицированы и отвечают требованиям зеленых складских помещений. Это один из свежих примеров.