Чем для коллекторов может обернуться отсрочка перед принудительным взысканием долгов

Минюст предлагает ввести годовую отсрочку перед принудительным взысканием долгов граждан перед банками и МФО. Если инициатива пройдет, «каникулы» приставов, по логике, должны будут компенсироваться усиленной работой профессиональных коллекторских организаций (ПКО). Но новых полномочий частным взыскателям при этом не обещают.

ПКО может только мотивировать человека погасить долг добровольно. Инструментов достаточно: роботы-автоинформаторы, звонки, СМС, сообщения в любых каналах связи, личные встречи. Но правила жесткие. Общаться нужно нейтрально и вежливо, без давления. Иначе действия могут быть оценены как психологическое давление или введение в заблуждение, что по закону неприемлемо.

У Федеральной службы судебных приставов (ФССП) набор мер шире. Приставы вправе арестовывать счета, описывать и изымать имущество, запрещать выезд из страны. Шире и доступ к данным: они запрашивают сведения у бюро кредитных историй, операторов связи и банков.

Цепочка сейчас такая. Сначала ПКО работает на добровольное погашение. Если не получается — суд, затем принудительное взыскание через приставов.

Последние годы регулятор сужает зону действий ПКО и усиливает надзор. Так, пересмотрены сроки ответа на обращения и правила уведомления должников. Появились жалобы на звонки коллекторов через «Госуслуги». В августе Минюст выступил с инициативой ограничить участие в коллекторском взыскании организаций, связанных с лицами из недружественных стран (мотив — чувствительность доступа к персональным данным граждан России). Сейчас обсуждают комплексное урегулирование задолженности сразу всеми кредиторами, плату за возбуждение исполнительного производства, появление дополнительного контролера — саморегулируемой организации и годовую отсрочку перед принудительным взысканием.

При этом новые инструменты у ПКО если и появляются, то или сразу обрастают ограничениями, как было с автоматизированными агентами, или лишь расширяют потенциальные возможности — как в случае с возможностью обращать взыскание на цифровые активы. Реального качественного скачка полномочий на рынке ПКО не происходит.

Так, например, сейчас, пока исполнительный судебный документ действует, ПКО вправе запросить у налоговых органов сведения о счетах должника, чтобы самостоятельно направить лист в банк, без ФССП. Но дальше — стена. Упирается все в банковскую тайну. Возможно, было бы продуктивно наделить ПКО специальным статусом: получать у банков данные о движениях по счетам, доходах и имуществе должника.

Да, это уже выход за рамки частного взыскания, которые задает текущее регулирование. Тогда есть и более реалистичный шаг — ограниченный перечень сведений об источниках доходов через цифровой профиль гражданина, доступный по исполнительному документу. Надежды на появление такой возможности действительно есть, но пока они, к сожалению, остаются нереализованными.

С другой стороны, ФССП получила право напрямую запрашивать данные у бюро кредитных историй и операторов связи. Отдельно Правительство внесло в Госдуму законопроект №1327108-8. Он предлагает передать дознание по делам о незаконном взыскании просроченной задолженности от МВД той же ФССП — службе, которая уже ведет реестр ПКО и штрафует взыскателей по КоАП. Надзор и контроль над рынком, таким образом, все более концентрируется в одних руках.

Масштабные изменения на рынке урегулирования задолженности ожидаются в случае принятия инициативы Минюста о годовой отсрочке должникам перед принудительным взысканием.

Кому новые правила будут выгоднее, сказать сложно. С одной стороны, с начала 2026 года исполнительский сбор за отказ добровольно исполнить требование подняли с 7% до 12%. Поменяли и порядок удержания: большую часть сбора снимают сразу, вместе с погашением долга, а не ждут полной выплаты. Так что оставаться злостным неплательщиком стало дороже.

С другой же стороны, увеличение срока добровольного взыскания чревато серьезным удорожанием процедуры для кредитора. А ПКО, помимо этого, придется заранее собирать доказательную базу. Нужно будет фиксировать бездействие должника и подтвердить, что перед предъявлением исполнительного документа взыскатель не менее трех раз пытался выйти на связь, направил требование вернуть долг и либо получил отказ, либо его требование не исполнялось 30 дней.

В выигрыше в итоге государство. Курс Минюста и ФССП на цифровизацию почти наверняка даст больше каналов контроля — и со стороны приставов, и со стороны СРО. Цель понятна: защитить должника, жестче прописать работу взыскателей и снизить нагрузку на приставов. При этом проблему загруженности службы судебных приставов отсрочка вряд ли решит, а лишь передвинет проблему на год, масштабировав ее для всех участников рынка, включая должников.

Однако ПКО новые полномочия для повышения эффективности добровольного взыскания никто давать не собирается. Ожидают, что они дольше и активнее будут работать с должником сами. Но так, по идее, быть не должно. Нельзя удлинять самостоятельную работу частного взыскателя и одновременно оставлять его даже без доступа к картине клиентской платежеспособности.

Между тем, так как урегулирование задолженности для кредитора дорожает, оно может еще более ужесточить и без того предельно «закрученный» кредитный скоринг. Это еще больше ограничит доступ к легальным заимствованиям для миллионов россиян.

В течение года до принудительного взыскания сам собой долг никуда не исчезнет, а, наоборот, будет прирастать процентами и штрафами. И через год на ФССП выйдет накопленный объем задолженности плюс дополнительная волокита вокруг споров, достаточно ли взыскатель был усерден в своих стараниях. Кроме того, если легальная ПКО связана правилами и не видит активы, появляется риск, что вакуум заполнят те, кто в реестр не входит.

Отсрочка в принудительном взыскании может быть эффективной лишь в комплексе с передачей ПКО новых, реально работающих инструментов.

Автор — директор юридического департамента ГК IT Smart Finance  

^{Фото на обложке: Екатерина Невская}