Как бургер из McDonald’s стал мерилом мировой экономики

В сентябре 1986 года редактор экономического отдела журнала The Economist Пэм Вудалл опубликовала на страницах издания небольшую заметку, которая должна была стать шуткой, но создала один из самых популярных экономических индикаторов в мире. Индекс Биг-Мака, придуманный 40 лет назад, по сей день используется для экономического анализа не только The Economist, но и крупными экономическими организациями, включая МВФ. Frank Media решили напомнить, как при помощи обычного бургера стали оценивать экономики целых стран.

Индекс Биг-Мака был разработан Пэм Вудалл как несерьезный способ проиллюстрировать и упростить расчет одного из базовых экономических показателей — паритета покупательной способности (ППС). ППС представляет собой отношение валют двух стран, рассчитываемое по способности приобрести определенный набор товаров и услуг.

Официальные расчеты ППС, которые ведет Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), включают в себя тысячи товаров и услуг. Редакция The Economist предложила радикальное упрощение — заменить всю эту корзину одним Биг-Маком.

Флагманский бургер McDonald’s готовится по схожей рецептуре в разных странах и содержит примерно одинаковый набор основных ингредиентов. Его цена зависит не только от стоимости продуктов, но и от местных зарплат, стоимости аренды, коммунальных расходов, налогов, рекламы и других факторов. Поэтому один бургер позволяет в упрощенной форме увидеть различия в стоимости ведения бизнеса и уровне цен между странами.

С самого начала индекс был не слишком репрезентативным — он в принципе мог существовать только в тех странах, где были рестораны McDonald’s, поэтому в первом списке 1986 года оказалось всего 15 стран — в основном развитые западные экономики, где сеть уже успела закрепиться к середине восьмидесятых. За пределами таблицы оставался весь остальной мир: не только СССР и другие страны соцблока, но и огромная часть Азии, Африки и Латинской Америки, куда McDonald’s пришел значительно позже — например, в Китае, как и в СССР, первый ресторан появился лишь в 1990 году, в Индии — в 1996 году.

Расчет базовой версии индекса довольно прост. Цена Биг-Мака в местной валюте делится на его цену в США в долларах — получается условный курс, который затем сравнивается с фактическим рыночным курсом. Разница между ними показывает, насколько валюта страны относительно доллара переоценена или недооценена.

Если индекс Биг-Мака меньше рыночного курса валют, местная валюта считается недооцененной по отношению к доллару. Если же индекс превосходит курс, речь идет о переоценке местной валюты.

У такого подхода есть очевидное ограничение. Биг-Мак в более бедной стране может стоить дешевле не потому, что ее валюта искусственно занижена, а просто потому, что там ниже зарплаты, стоимость аренды и другие расходы. Поэтому в 2011 году The Economist представил новую версию индекса — с поправкой на ВВП на душу населения. Она учитывает зависимость цены бургера от уровня доходов и позволяет корректнее сопоставлять страны с разным уровнем экономического развития. В 2022 году The Economist отказался от использовавшейся ранее средней цены Биг-Мака в четырех городах США (Нью-Йорк, Сан-Франциско, Чикаго, Атланта) и стал использовать официальную цену, предоставляемую McDonald’s.

Индекс оказался полезен не только как популярная иллюстрация ППС — его начали использовать в серьезных экономических исследованиях. В работе 1996 года Роберт Камби обнаружил, что валюты, недооцененность по индексу Биг-Мака которых составляла 10%, в течение следующего года укреплялась примерно на 3,5%.

МВФ включал индекс Биг-Мака в страновые оценки обменных курсов наряду с более сложными моделями равновесного курса. Например, в докладе по Уругваю в 2014 году индекс приводился рядом с тремя основными показателями, используемыми МВФ, и показывал отклонение курса песо на 9,3% от оценочного равновесия.

В ноябре 2025 года центральный банк Тайваня публично отверг вывод The Economist о недооцененности тайваньского доллара. Регулятор напомнил, что сам журнал ещё в 2003 и 2006 годах признавал несовершенство индекса и предупреждал о его неправильном использовании для оценки валют.

Популярность идеи породила целое семейство альтернативных индексов. Как сообщал Bloomberg, в 2016 году инвестбанк Nomura представил индекс iPhone, основанный на сравнении стоимости смартфонов Apple в разных странах. Результаты подсчетов Nomura, сделанные на основе этого показателя, в некоторых случаях расходились с выводами индекса Биг-Мака.

Схожий вариант предложил Совет по международным отношениям: с 2013 года он использует для подобных сравнений iPad mini. В отличие от бургера такой товар можно относительно легко перевозить через границы.

В некоторых странах McDonald’s представлен слабо (например, в некоторых странах Африки), или рецепт Биг-Мака в ресторанах сильно изменен (например, в Индии вместо говяжьей в бургерах используется куриная или картофельная котлета). Сам The Economist придумал еще один аналог — «индекс маленького латте», основанный на стоимости стакана кофе в сети Starbucks.

Сейчас Россия, как и в 1986 году, не входит к список стран, по которым The Economist рассчитывает индекс Биг-Мака, однако он рассчитывался на территории страны все время, пока в ней работал McDonald’s.

В 1990 году Биг-Мак на Пушкинской площади стоил 3 рубля 75 копеек, что по официальному курсу Госбанка СССР равнялось 6,18 доллара — почти втрое дороже, чем в США, что говорило о переоценке рубля. После денежной реформы апреля 1991 года цена на Биг-Мак в рублях выросла почти в три раза, до 10 рублей, но к тому моменту и курс уже начал отражать реальность гораздо точнее, поэтому индекс показал недооцененность рубля примерно на треть.

Гиперинфляция первой половины девяностых обесценивала рубль настолько быстро, что индекс устаревал почти сразу после публикации. После дефолта 1998 года и девальвации рубля российская валюта на протяжении нескольких десятилетий оставалась недооцененной по индексу Биг-Мака. В 2010 году, по оценке The Economist, рубль был недооценен примерно на 37,6%, к январю 2016 года недооцененность выросла до порядка 69%, — а к январю 2022 года, незадолго до ухода McDonald’s из страны, разрыв достиг рекордных значений: рубль был недооценен примерно на 70%, и по этому показателю оказался первой валютой в мире. После ухода McDonald’s из страны в 2022 году сеть ресторанов была ребрендирована в «Вкусно — и точка», и с июля того же года Россия выбыла из таблицы The Economist.

^{Фото на обложке: New Africa / Shutterstock}