FATF предупредила о превращении хавалы в отмывание денег как услугу

Подпольный банкинг и хавала перестают быть неформальными системами переводов внутри диаспор и превращаются в международную инфраструктуру отмывания денег как услуги, говорится в новом докладе Группы разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (FATF). Сети становятся организованнее и технологичнее, срастаются с легальным финансовым сектором и обзаводятся собственными юристами, бухгалтерами и нотариусами. Рассчитываются операторы между собой золотом, партиями товаров и стейблкоинами. В дальнейшем риск будет только расти, предупреждают в FATF.

Использование хавалы и подпольного банкинга само по себе не является преступлением, и часто является финансово-культурным феноменом, отмечают в FATF. Через эти каналы трудовые мигранты десятилетиями отправляют деньги домой — туда, где банков нет, или услуги слишком дороги. FATF беспокоит другое: системы, выросшие из бытовых переводов, превратились в готовый сервис для профессиональных отмывателей, то есть для тех, кто сам не совершает преступление, а продает криминалу услугу по легализации доходов за комиссию.

Наличие подпольного банкинга и хавалы на своей территории подтвердили почти 90% юрисдикций, ответивших на анкету FATF. Больше 60% отразили эту угрозу в национальных оценках рисков, а свыше 80% отнесли такие системы к числу основных каналов профессионального отмывания денег у себя в стране. Еще раньше, в ходе четвертого раунда взаимных оценок 2014-2024 годов, хавалу и аналогичных поставщиков услуг признали высокорисковыми половина стран-членов FATF и почти 30% юрисдикций глобальной сети организации.

При этом конкретных цифр и объема рынка таких переводов в докладе не представлено. Отвечая на вопросы о числе операторов, объемах операций и доле рынка, большинство стран написали «нет данных», «статистика отсутствует» или «не уверены», даже если сами относят эти системы к высокому риску, подчеркивает FATF. Структурное обучение по теме проводит меньше половины юрисдикций, а программы, где отдельно разбирается профессиональное отмывание через хавалу, есть примерно у трети.

Доклад подготовила проектная группа под руководством Германии и Саудовской Аравии, в которую вошли 22 члена FATF, семь стран из региональных групп по типу FATF и трое наблюдателей, включая Европол, Интерпол и структуру ООН. Сорок шесть юрисдикций ответили на две анкеты, разосланные в сентябре 2025 года и феврале 2026 года, еще часть материала практики дали на отдельной сессии совместной встречи экспертов в Аккре 4-6 ноября 2025 года.

Подпольный банкинг FATF определяет как неформальные механизмы, которые действуют за пределами регулируемой финансовой системы, рядом с ней и через нее, позволяя переводить, хранить и зачитывать стоимость через сеть посредников. Ключевая особенность такого банкинга в том, что деньги границу не пересекают. Клиент отдает наличные посреднику в одной стране, его контрагент в другой выплачивает эквивалент из местного пула, а взаимные обязательства оба записывают во внутренние реестры и гасят потом. Погасить долг можно поставкой товара, курьером с наличными, переводом золота или зачетом через третьего оператора, у которого есть встречный долг.

Работают такие посредники под прикрытием обычного бизнеса. Чаще всего это импортно-экспортные и торговые компании, следом идут юридические и бухгалтерские фирмы, агентства недвижимости, магазины у дома, автозаправки, рестораны и ночные клубы, ювелирные мастерские, туристические агентства, автосалоны, автомойки, казино, магазины мобильных телефонов и обменники. Комиссия составляет примерно от 0,5 до 5%:

Расписки в этой системе заменяют токены. Обычно это серийный номер банкноты, который передают по цепочке и предъявляют при получении наличных, чтобы подтвердить, что деньги дошли до нужного человека. В испанской операции Whitewall, начатой в 2021 году после изъятия кокаина и наличных из машин с тайниками, следователи нашли купюры с рукописными пометками, по которым удалось выйти на координаторов финансовой части наркотрафика. Расшифровка переписки в EncroChat и Sky ECC вывела на человека, который управлял из Испании параллельной финансовой системой и обслуживал сразу несколько организованных групп.

Хавала и аналогичные поставщики услуг, которых FATF обозначает аббревиатурой HOSSP, это подвид услуг по переводу денег и ценностей. Эта схема предполагает четыре шага: клиент А отдает местную валюту оператору в своей стране, тот по телефону, в мессенджере или через посредника из общины передает детали операции коллеге в другой стране. Далее коллега почти сразу выдает клиенту Б эквивалент из своего пула, после чего операторы периодически сводят накопленные обязательства между собой. При этом никакого физического или электронного движения денег через границу на третьем шаге не происходит.

Слово «хавала» напрямую используют 67% опрошенных юрисдикций, в разных странах есть свое обозначение этого феномена. В Азии широко распространен термин «хунди», в Западной Африке говорят osusu, maraka и amana, в Восточной Азии встречаются chika ginko, hui kuan, padala и fei qian, где-то система называется box hand. Основными пользователями этой системы являются трудовые мигранты и семьи из диаспор, мелкие и средние торговцы, а также те, кто уходит от налогов и отмывает деньги. Среди операторов преобладают мужчины, женщины чаще выступают клиентами. В этой схеме больше всего ценится репутация, поэтому оператор, который не выполняет обещание, очень быстро покидает сеть.

Около 80% юрисдикций сообщают, что чистыми схемы почти не бывают и хавала комбинируется с другими методами. Чаще всего это отмывание через торговые операции, компании-оболочки, виртуальные активы, недвижимость, предметы роскоши и драгоценные металлы. Обязательства при этом нередко гасятся через обычные банки. Один из распространенных приемов называется «подкидышем»: так, наличные, полученные криминальным путем, вносят на счет ничего не подозревающего человека, который сам собирался отправить перевод родственникам. Его законный исходящий платеж закрывает обязательство сети за рубежом, а внесенные наличные покрывают выплаты внутри страны.

Почти 70% опрошенных юрисдикций наблюдают новые способы использования подпольного банкинга для отмывания денег, и столько же отмечают внедрение технологий — переход к так называемой цифровой хавале. Единого явления за термином «цифровая хавала» нет, он покрывает целый набор практик разной глубины. В частности, операторы переносят координацию в Telegram, Signal и других мессенджерах, ведут общие электронные реестры и набирают клиентов и курьеров онлайн, а рассчитываются по-старому, наличными или товаром. Сообщения при этом шифруются, часто самоуничтожаются и раскиданы по разным платформам и юрисдикциям, что рушит доказательную базу. Дальше идет цифровой клиентский интерфейс, когда перевод инициируется через банк, мобильный кошелек или финтех-приложение. На следующем уровне операторы гасят взаимные обязательства стейблкоинами USDT, USDC и DAI. Наконец, деятельность встраивается в регулируемую инфраструктуру, то есть в платежные сервисы, финтех-платформы, виртуальные IBAN и онлайн-банкинг.

Отдельно FATF выделяет применение искусственного интеллекта. Он используется для автоматического дробления операций, динамического перенаправления средств между счетами денежных мулов и платежными платформами, быстрой конвертации фиата в виртуальные активы и обратно, подбора и управления счетами мулов, а также для генерации транзакционных паттернов, имитирующих законную активность. «Средства пробегают через множество счетов почти без участия человека, а затем конвертируются в виртуальные активы и уходят на зарубежные кошельки», — отмечают авторы доклада.

Цифровизация сокращает время на обнаружение подозрительной операции, позволяет быстро сочетать банки, финтех, криптоактивы и торговые сделки и дает сети возможность работать сразу в нескольких странах без постоянного физического присутствия, перечисляет FATF. Традиционные личные связи также становятся менее важны: доступ контролируют закрытые приложения, приглашения и цифровая проверка участников.

Наличные при этом, несмотря на цифровизацию, никуда не деваются. Они остаются критичными на входе, при сборе денег, и на выходе, при выплате. Британские власти описали схему, в которой курьеры за три месяца вывезли в ОАЭ более 130 млн фунтов наличными, около $171 млн, в багаже, авиагрузом и под видом оптовых денежных перевозок. На прилете деньги декларировались как связанные с золототорговой компанией и, предположительно, шли на покупку золота, включая незаконно добытое. Региональные модели различаются: на Ближнем Востоке виртуальные активы обеспечиваются золотом, в Африке и Азии хавала срослась с мобильными деньгами, включая кенийскую M-Pesa, а в Латинской Америке сохраняется так называемый «черный рынок песо».

Опрошенные FATF юрисдикции ожидают дальнейшего роста рисков. Причины почти неустранимы: неформальные сети остаются быстрыми, дешевыми, надежными и доступными там, где нет банков; экономические ограничения и конфликты поддерживают спрос; сами операторы доказали способность быстро осваивать новые технологии. Отмываются через эти каналы, по словам опрошенных, теперь доходы почти от любого преступления. Наркоторговлю и мошенничество называют по 40% опрошенных стран, контрабанду товаров 35%, уклонение от налогов 30%, киберпреступность, коррупцию и торговлю людьми по 25%, финансирование терроризма 20%.

FATF предлагает бороться не только с отдельными переводами, но и со всей инфраструктурой: лицензировать поставщиков услуг, выявлять контролеров и локальных представителей, отслеживать точки соприкосновения с банками и финтехом, развивать обмен информацией между государством и бизнесом и международное сотрудничество.

Наконец, организация настаивает на использовании нестандартных способов отслеживания, например — так называемой культурной разведке. FATF пишет, что понимание культурного контекста и социальных связей позволяет проникнуть в замкнутые общины, вокруг которых строится подпольный банкинг, опознать ключевых участников и расшифровать логику транзакций, которая снаружи выглядит бессмысленной. Впрочем, одновременно организация предостерегает от избыточно жесткого правоприменения, поскольку слишком широкие меры будут бить по мигрантам и жителям стран без нормальной банковской инфраструктуры, и толкать их в еще менее прозрачные каналы и в итоге увеличивать риски отмывания.

^{Фото на обложке: Andrii Spy_k / Shutterstock}