Нефтяные доходы России сократились на 20% из-за санкций США
Нефтяные доходы России в 2025 году сократились на 20% по сравнению с предыдущим годом. Как сообщает Financial Times, увеличение скидок на российское сырье в сочетании со слабыми мировыми ценами создало рекордную нагрузку на экономику страны.
В ноябре разрыв между Brent — международным эталоном нефти, торгующимся на минимальных уровнях с 2021 года, — и российской маркой Urals примерно удвоился по сравнению с предыдущим месяцем после введения США санкций против «Роснефти» и ЛУКОЙЛа.
В декабре стоимость Urals установилась на уровне $39,2 за баррель — это минимум со времен пандемии. Для некоторых поставок в Индию цена и вовсе опускалась до $22–25, что едва покрывает себестоимость добычи. Как анонимно рассказал газете бывший топ-менеджер одной из российских энергокомпаний, при дальнейшем усилении санкций у России останется единственный путь — продажи только через трубопроводы.
- Американские санкции заставили Москву менять логистику на ходу, что привело к снижению морского экспорта в январе 2026 года на 11%. Пока поставки в Китай в декабре росли (+23%), экспорт в Индию обвалился почти на треть. Из-за рисков вторичных санкций индийские НПЗ стали осторожнее: в середине января десятки танкеров неделями стояли у берегов Индии и Китая, пытаясь найти покупателя и выгрузить сырье. Чтобы скрыть конечных получателей, суда все чаще указывают промежуточные точки — Египет или Сингапур.
- Рост военных расходов привел к дефициту бюджета в 2,6% ВВП в 2025 году, что в пять раз выше плана. Ситуацию усугубляет крепкий рубль (на 17% выше заложенного в бюджет курса), из-за чего казна получает меньше денег за каждый экспортный доллар. Если текущие цены и курс сохранятся, недобор может достичь 3 трлн рублей к концу года.
- Доля нефтегазовых доходов в бюджете упала до 24% — минимума за десятилетие. Чтобы закрыть дыру, Кремль уже начал перекладывать нагрузку на несырьевой сектор, повышая НДС и налоги для малого бизнеса, пишет газета. В начале 2026 года Россия может столкнуться с «визуально большим дефицитом» из-за фронтальной загрузки государственных расходов и энергетических доходов «даже ниже, чем в прошлом году», признал заместитель министра финансов Владимир Колычев в начале января.