Кредиторы банкротов-физлиц недополучили 4 трлн рублей за 10 лет

Почти за 10 лет существования института банкротства граждан кредиторы не получили 4 трлн рублей. Такими цифрами в ходе форума «Лидеры цифрового развития», организованного компанией АБК, поделился руководитель «Федресурса» Алексей Юхнин.

Если речь идет о судебной процедуре, то в 97,2% случаев должники сами подают на банкротство, на заявления конкурсных кредиторов приходится 2,2%, на ФНС — 0,6%. Должники остаются основными выгодоприобретателями в результате процедуры — на сегодняшний день ее прошли или находятся в ней около 2 млн человек, признает он.

Объем средств, которые кредиторам удалось вернуть, низок: около 5-7%. «Более 90% граждан заходят в процедуру с нулевыми активами и гасят кредиторам ноль примерно 70%», — добавляет Юхнин. Однако, несмотря на это, мнения участников рынка о наличии злоупотреблений должников разнятся.

Банкротство дало микрофинансовым организациям и банкам возможность «почистить» балансы, а гражданам — заново начать финансовую жизнь, считает первый замминистра экономического развития Максим Колесников. «Если взыскание невозможно, экономически нецелесообразно, гораздо разумнее предоставить человеку возможность начать с чистого листа», — заявил он.

Поскольку судебное банкротство было доступно не всем, в 2020 году законодатель закрепил возможность внесудебной процедуры. Сегодня ее могут позволить себе даже пенсионеры и получатели социальных пособий. Процедура, по словам Колесникова, «сбалансирована, поскольку кредиторы редко инициируют перевод внесудебной процедуры в судебную плоскость».

«Процедура работает эффективно для добросовестных должников, в обратном случае у кредитора всегда есть возможность уйти в судебную процедуру. Мы существенных злоупотреблений не видим», — подытожил чиновник.

Всего за пять лет, по его словам, инициировано 128 тысяч внесудебных банкротств — по 94 тысячам из них удалось списать долгов более чем на 44 млрд рублей. 

В свою очередь, судебная процедура не обходится без злоупотребления со стороны граждан-должников.

В 2024 появилась возможность сохранить ипотечное жилье при банкротстве, и, если до этого человек опасался банкротиться, чтобы не потерять квартиру, то сейчас число ипотечных заемщиков-банкротов растет, замечает начальник управления принудительного взыскания и банкротства департамента по работе с проблемными активами Сбербанка Евгений Акимов. Банкир напоминает о «раздолжнителях», которые не только убеждают граждан подавать на банкротство, но и подталкивают их брать «сверх» ипотеки потребительские кредиты, обещая, что «все спишут, а квартиру сохранят».

В связи с этим Акимов предлагает закрепить обязанность должника платить по долгам при наличии у него дохода. В качестве примера эксперт приводит Германию, где должники платят кредиторам на протяжении трех лет — только после этого они могут освободиться от долгов.

Представителя Сбербанка поддержал адвокат Даниил Савченко, напомнивший об одном из решений Верховного суда- так называемое «дело Демина». В этом кейсе суды нижестоящих инстанций списали с гражданина долги, не решив судьбу ипотечной квартиры. ВС по жалобе ПСБ как реестрового кредитора (у него в залоге была квартира Демина — FM) указал на недопустимость освобождения от долгов без решения вопроса о судьбе ипотеки и отправил дело на пересмотр. Савченко обращает внимание на осторожность российского суда, который, несмотря на вынесенное решение, не стал обсуждать принцип «can pay — should pay».