Европа ищет капитал: зачем ЕС снова оживляет рынки и на этот раз верит в успех? 

Создать глубокий и интегрированный рынок капитала — идея, к которой Евросоюз время от времени возвращается последние 20 лет. Но сейчас, как отмечает Financial Times, у проекта может появиться реальный шанс на успех: вопрос стал политическим приоритетом, а представители бизнеса впервые за долгое время увидели в действиях Брюсселя признаки настоящей, а не косметической решимости.

Отток в 300 млрд евро

Разговоры о реформе начались вновь на фоне тревожной статистики. Каждый год из ЕС в США утекает около 300 млрд евро капитала. Европейские компании по-прежнему привлекают в несколько раз меньше средств через рынки капитала, чем их американские конкуренты, и во многом зависят от банковского кредитования. При этом 32% финансовых активов домохозяйств в ЕС хранятся в наличных и на депозитах — против 13% в США, где почти половина частных сбережений инвестируется в акции и фонды.

Предприниматели сталкиваются с этой проблемой напрямую. Основатель эстонского Bolt Маркус Виллиг рассказывает, как прошел через череду равнодушных европейских венчурных фондов, прежде чем найти поддержку у американских инвесторов. «Дело было не в том, что наши конкуренты предлагали лучший продукт. У них просто был безграничный доступ к капиталу. Американцы всегда были готовы рискнуть, даже с такой экзотикой, как эстонская компания. Европейские фонды на такие масштабы оказались не способны.» —  рассказал изданию Виллиг. По его оценке, Европа уже потеряла от трех до пяти триллионов евро потенциального богатства, не создав полноценного рынка капитала.

Одна из причин — фрагментация. Финансовый ландшафт Европы по-прежнему представляет собой мозаику из 27 национальных систем: с разными законами, регуляторами и инвестиционными привычками. Уход Великобритании только усугубил проблему.  «Невозможно построить процветающий рынок акций на фундаменте из 27 различных правовых систем и 27 разрозненных представлений о надзоре», — подчеркивает глава Euronext Стефан Бужна.

Проект «Союза рынков капитала» (CMU), запущенный десять лет назад, по-прежнему далек от реализации. Несмотря на реформу проспектов эмиссии и облегчение доступа МСП к рынкам, большинство компаний в ЕС по-прежнему полагаются на банки. Согласно оценкам бывшего главы ЕЦБ Марио Драги, ежегодный инвестиционный разрыв в ЕС составляет 800 млрд евро — значительная часть которого так и не покрывается частными вложениями.

Виллиг добавляет, что даже когда европейским стартапам удается выйти на биржу, многие предпочитают размещаться за рубежом, как это сделала Spotify в 2018 году и планирует сделать Klarna. «Ни один основатель не хочет ехать в США. Мы не убегаем — нас подталкивают, — говорит он. — [Руководители] думают, что в США они получат более высокую оценку, большую ликвидность, большую поддержку. Это огромный тревожный сигнал».

Новый союз 

Чтобы изменить ситуацию, Еврокомиссия во главе с Урсулой фон дер Ляйен в этом году инициировала проект «Союз сбережений и инвестиций». Его цель — направить гигантский пул накоплений домохозяйств ЕС на продуктивные цели. Среди ключевых направлений — возрождение секьюритизации, централизация надзора, упрощение правил для розничных инвесторов, завершение переговоров по унификации законодательства о банкротстве и построение единого банковского пространства.

Препятствий для реализации проекта много, отмечает FT. Так, законы о несостоятельности сильно различаются: в Греции кредиторы могут вернуть около 5% от суммы долга, тогда как в Люксембурге — до 75%. ЕС рассматривает возможность точечных реформ, которые позволили бы повысить правовую определенность, не нарушая политической чувствительности. Отсутствие гармонизации затрагивает также налоговое законодательство и регулирование рынка ценных бумаг, пишет издание.

Особое внимание уделяется рынку секьюритизации — ключевому инструменту привлечения капитала, который в Европе так и не восстановился после кризиса 2008 года. В 2022 году объем выпуска таких продуктов составил всего 0,3% ВВП, тогда как в США — 4%, благодаря активной роли государственных агентств. По мнению Драги, ЕС должен снизить капитальные требования к прозрачным и стандартизированным инструментам, отражающим реальный уровень риска.

Комиссия также готова усилить роль Европейского управления по ценным бумагам и рынкам (ESMA), предоставив ему прямые надзорные полномочия над крупными трансграничными институтами, клиринговыми домами и криптобиржами. Пока, впрочем, предложения наталкиваются на сопротивление стран с развитым финансовым сектором, таких как Ирландия и Люксембург, опасающихся потери контроля.

На этот раз — серьезно 

И все же, несмотря на скепсис, инвесторы видят изменения. «На этот раз, я думаю, все может быть иначе. Переименование проекта в «Союз сбережений и инвестиций» отражает более глубокое понимание проблемы и необходимость вовлечения широкого круга инвесторов” — считает главный инвестиционный директор Amundi Винсент Мортье. Он подчеркивает, что Европе как никогда нужен полноценный рынок капитала — для роста, инноваций и удержания компаний в пределах континента.

Вдохновляющим примером для ЕС остается Швеция. Благодаря продуманной политике и налоговым стимулам, розничные инвесторы в этой стране активно вкладываются в акции. Это позволило развить культуру инвестирования и сформировать локальный рынок с высокой ликвидностью. Министр финансов Швеции Элизабет Свантессон говорит: “Мы называем это сбережениями, но на самом деле это инвестиции”. Адам Костиал, президент Nasdaq Stockholm, согласен. «Нам нужно начать с домохозяйств… Если у вас нет сильного нижнего слоя инвесторов, вы не сможете построить здоровый публичный рынок».

Представители ЕС признают, что завершение создания CMU потребует постоянных усилий, сотрудничества государств-членов и, порой, компромисса. Комиссия изучает предложения, включающие повышение финансовой грамотности, введение общеевропейской маркировки инвесторов и упрощение доступа к продуктам рынка капитала для розничных инвесторов, пишет FT. В ряде направлений, где консенсус невозможен, на первый план выходит подход “коалиции желающих” — группы стран, готовых двигаться вперед быстрее, считает Бужна. 

“Вопрос не только в стартапах, — подытоживает Виллиг. — Это вопрос будущего Европы. Если мы не научимся инвестировать в себя, это сделает кто-то другой — и станет владельцем нашего будущего”.