Автор алмазных санкций рассказал, что будет с эмбарго на бриллианты из России
Санкции G7, направленные на алмазную отрасль России, вряд ли будут отменены при Дональде Трампе, учитывая вовлеченность всей отрасли. Об этом в интервью с Джошуа Фридманом, старшим аналитиком международной алмазной торгово-аналитической группы Rapaport Group, рассказал Бред Брукс-Рубин, бывший представитель США в техническом комитете G7 по санкциям на российские алмазы.
По словам Брукс-Рубина, алмазные ограничения против России были разработаны в рамках многостороннего процесса с участием стран G7, ЕС, а также стран-производителей, включая Ботсвану. Это делает их отмену значительно сложнее, чем в случае с односторонними мерами, принятыми исключительно Вашингтоном. «Эти санкции разрабатывались почти два года, в них вложены ресурсы не только США, но и Ботсваны, всей индустрии. Просто так снять их невозможно», — отметил он.
Он также добавил, что структура санкций создавалась с учетом различий в ролях членов G7 в алмазной цепочке поставок: от добычи и огранки до конечного потребления. Координация между странами позволила выработать согласованные стандарты, прежде всего — в вопросах прослеживаемости происхождения алмазов.
Хотя Брукс-Рубин признает, что с приходом Трампа теоретически возможна корректировка санкционной политики, он считает полный откат мер маловероятным. «Предсказать действия администрации Трампа сложно, но эти санкции — не только американские. Это результат коллективных переговоров и инвестиций индустрии. Массовая отмена кажется маловероятной», — сказал он.
Кроме того, Брукс-Рубин отметил, что ключевая идея — не столько наказание, сколько установление нового отраслевого стандарта: прозрачности происхождения алмазов. Эксперт напомнил, что антироссийские алмазные санкции G7 были направлены на то, чтобы российские камни не попадали на рынок через третьи страны. Для этого были введены требование указания страны добычи при импорте. «Сама по себе концепция “страны добычи” стала неотъемлемой частью отраслевого регулирования. И это останется с нами, независимо от того, какие будут дальнейшие шаги по России», — отметил он. Эта мера, по словам Брукс-Рубина, меняет саму архитектуру алмазной торговли: от добровольной отчетности участники рынка перешли к обязательной сертификации, включая создание специальных “узлов” (nodes), где будут оформляться официальные документы с подтвержденным происхождением.
Хотя в США планировалось обязать импортеров указывать страну добычи алмаза при ввозе, Таможенно-пограничная служба (CBP) отложила реализацию новых правил. По словам Брукс-Рубина, ожидается, что меры вступят в силу позже в 2025 году, однако точные сроки неизвестны. Подобная ситуация, по его словам, наблюдается и в Европе. В частности, ЕС в конце февраля объявил о переносе сроков запуска системы отслеживания происхождения алмазов, которая должна стать частью общего санкционного режима. Впрочем, Брукс-Рубин подчеркнул, что задержки не означают отказ от инициативы: «Все дело в сложности реализации. Это технологически и политически амбициозный проект. Лучше запустить его правильно, чем в спешке», — отметил он.
Импорт российских алмазов в ЕС был ограничен 12-ым пакетом санкций, санкции против камней из РФ также были введены со стороны США. Большая часть его мер вступила в силу сразу после опубликования, 18 декабря 2023 года, часть — на следующий день, 19 декабря. Российские алмазы и бриллианты от 1 карата с января 2024 года запрещены к ввозу в страны G7, на которые приходится 70% мирового розничного рынка бриллиантов. С 1 марта запрет распространился на бриллианты от 1 карата, ограненные в третьих странах из российских алмазов, а с 1 сентября эмбарго расширилось и затронуло бриллианты от 0,5 карата.
Представители алмазной отрасли, включая африканские горнодобывающие страны, индийских огранщиков, Всемирную федерацию алмазных бирж, а также американские ювелирные организации, выступали с критикой санкций, введенных западными державами против российских алмазов. Одним из пунктов этой критики был план G7 сделать Антверпен единым пунктом контроля алмазов, так как в этом случае все сырье проходило бы проверку исключительно в бельгийском городе, прежде чем оно могло попасть на рынки стран “Большой семерки” в отшлифованном виде.