Судебный спор как инвестиционный актив: как работает Litigation Funding

В коммерческих спорах требование к ответчику может быть не только предметом защиты права, но и экономическим активом. При этом судебные процессы часто требуют значительных затрат и надолго замораживают капитал компании. Litigation Funding (LF) меняет подход к финансированию споров.

Обычно судебный спор ассоциируется с расходами на юристов, экспертов, подготовку документов и другими затратами. Для компании такой процесс может стать серьезной финансовой нагрузкой, особенно если спор идет в нескольких юрисдикциях, длится долго и требует значительных ресурсов.

Litigation Funding позволяет посмотреть на судебный спор с другой стороны. В этой модели спор рассматривается как отдельный экономический проект с потенциальной доходностью и собственным уровнем риска. Внешний инвестор, или фандер, предоставляет средства на процесс и оценивает его с точки зрения вероятности получить положительный финансовый результат.

Фандер выступает как инвестор, а не кредитор. Его вознаграждение зависит от исхода дела: если спор проигран, он теряет вложенные средства и не получает выплату. В этом состоит одно из главных отличий Litigation Funding от обычного займа, при котором возврат денег обычно не зависит от успешности проекта или деятельности заемщика.

При судебном финансировании возврат вложений связан с положительным результатом спора. Поэтому фандер заранее оценивает перспективы дела, возможный размер взыскания и экономическую целесообразность своего участия. 

В 2019 году 29 потребителей предъявили коллективный иск к производителю косметики «Ферм фаталь рус» примерно на 3 млн руб., при этом судебные расходы финансировала внешняя компания. По мере развития дела число истцов выросло до 53, а сумма требований достигла 5,5 млн руб. 

Для финансирующей стороны такая конструкция меняет экономику отдельного требования. Иск одного потребителя на относительно небольшую сумму может не обеспечивать достаточного соотношения между потенциальным взысканием и затратами на ведение дела. Объединение однотипных требований увеличивает общий размер возможного взыскания, при этом значительная часть расходов на организацию и сопровождение процесса не возрастает пропорционально числу истцов. В этом случае значение имеет возможность выстроить вокруг спора экономически оправданную модель финансирования: объединить однородные требования, определить расходы на процесс и соотнести их с общей суммой потенциального взыскания. Такое соотношение между затратами и возможным результатом во много определяет, может ли судебное требование представлять интерес для инвестора.

Крупные судебные и арбитражные процессы могут требовать значительных финансовых ресурсов, а срок их завершения часто остается неопределенным. Компания вынуждена направлять капитал на спор, не зная, когда эти средства вернутся в бизнес и каким будет итоговый результат.

Так возникает «заморозка» капитала. Деньги остаются связаны с судебным процессом и не могут использоваться для текущей деятельности, развития бизнеса или инвестиционных проектов. При этом компания продолжает нести риски, связанные с длительностью разбирательства и неопределенностью суммы взыскания.

Судебное финансирование позволяет высвободить такой капитал и перенести часть финансовой нагрузки на внешнего инвестора. Компания привлекает средства для процесса и сохраняет собственные ресурсы для других задач. Экономический смысл такой модели особенно хорошо виден там, где у истца есть обоснованное требование, но нет желания или возможности долго финансировать его за счет собственных средств. 

В июне 2025 года в споре дольщика с московским застройщиком суд взыскал 30 млн рублей неустойки и 30 тысяч рублей компенсации морального вреда. Объект был передан с задержкой более чем на год, а спор сопровождался при участии внешней компании, которая предоставляла финансирование судебных расходов. Существенным здесь является не только размер взыскания, но и соотношение стоимости процесса с потенциальным результатом. При наличии обоснованного требования финансирование позволяет истцу не направлять собственные средства на длительное разбирательство, а инвестору получить экономический интерес в результате дела. 

В зависимости от структуры сделки Litigation Funding может работать по-разному:

При этом важно подчеркнуть, что приведенные ранее кейсы служат наглядными примерами действия litigation funding, оставляя в стороне то, что в представленных иллюстрациях суммы взыскания были незначительными. 

Перед принятием решения фандер рассматривает спор сразу с двух сторон: как юридический кейс и как инвестиционный проект. Он оценивает совокупность юридических и экономических факторов, чтобы понять соотношение потенциальной доходности и рисков.

Один из ключевых критериев, экономика дела. Фандер смотрит на размер требования, предполагаемые расходы на процесс и возможный финансовый результат. Потенциального взыскания должно быть достаточно, чтобы после учета затрат на финансирование, выплат клиенту и услуг консультантов инвестиция обеспечивала приемлемую доходность.

Соотношение потенциального возмещения и объема вложений влияет и на структуру вознаграждения фандера. Оно может рассчитываться как доля от полученной суммы или через определенный мультипликатор к объему инвестиций.

Отдельно анализируется юридическая позиция по спору. Фандер изучает доказательства, договоры, экспертные заключения, применимое право и судебную практику по аналогичным вопросам. На этом этапе оцениваются перспективы дела, вероятность успешного исхода и факторы, которые могут повлиять на позиции сторон.

При этом выиграть спор недостаточно. Фандеру важно понимать, можно ли будет фактически исполнить решение и получить деньги. Поэтому он анализирует платежеспособность ответчика, структуру его активов и перспективы взыскания присужденной суммы. 

В споре Внешпромбанка с Георгием Беджамовым, который рассматривался английскими судами, российская компания А1 финансировала судебные процедуры по требованиям банка примерно на £1,34 млрд. Финансирование охватывало основной спор и связанные с ним процедуры, в том числе действия по поиску активов. Английский суд отдельно рассматривал полномочия А1 по управлению процессом и взаимодействию с представителями банка. В 2024 году А1 прекратила финансирование, после чего его продолжила другая российская компания, «Цезарь Консалтинг».

При такой структуре размер требования становится лишь одной из составляющих инвестиционной оценки. Чем сложнее и продолжительнее спор, тем большее значение приобретают будущие расходы, длительность финансирования и необходимость дополнительных процедур для получения денег. В случае с Внешпромбанком речь шла не просто о рассмотрении иска, а о длительной работе с активами и параллельными судебными процедурами. Поэтому экономическая модель должна учитывать вероятность выигрыша, стоимость всего пути от предъявления требования до фактического получения средств. Смена финансирующей стороны также показывает, что условия участия инвестора могут пересматриваться уже в ходе процесса, если меняется его стоимость или оценка рисков. 

Дополнительно оцениваются трансграничные и санкционные риски. В международных спорах необходимо учитывать, где находятся активы, как устроены процедуры признания и исполнения судебных решений в разных юрисдикциях и какие ограничения могут возникнуть из-за санкционного регулирования.

На итоговое решение влияет и место конкретного спора в инвестиционном портфеле фандера. Оцениваются ожидаемая доходность, срок инвестирования, уровень риска и баланс портфеля по категориям дел, отраслям и юрисдикциям.

Основным документом в классической модели Litigation Funding является Litigation Funding Agreement, или LFA. Это соглашение между клиентом и фандером, которое определяет условия финансирования процесса и правила взаимодействия сторон.

В LFA прописываются основные параметры финансирования: лимит средств, перечень покрываемых расходов, порядок согласования и контроля бюджета, а также способ расчета и выплаты вознаграждения фандера. Это позволяет заранее определить объем вложений, порядок использования средств и экономические условия участия инвестора.

Отдельно оговаривается порядок распределения взысканных сумм. Соглашение определяет очередность выплат после завершения дела и условия, при которых финансирование может быть прекращено. Среди таких условий могут быть существенное изменение перспектив спора, нарушение согласованного порядка взаимодействия сторон или выполнение других предусмотренных договором обязательств.

LFA не означает передачу фандеру самого требования и не делает его участником судебного процесса. Фандер не получает процессуальных прав по иску и не заменяет клиента в споре.

Его задача связана с управлением собственной инвестицией. Фандер получает доступ к информации по делу, контролирует использование финансирования, оценивает изменение рисков и принимает решения в рамках согласованных договорных механизмов. Клиент при этом остается стороной спора и продолжает определять свою процессуальную позицию. 

Вознаграждение фандера в Litigation Funding зависит от успешного исхода дела. Фандер финансирует расходы на процесс и получает выплату только при положительном результате. Если спор заканчивается проигрышем, он теряет вложенные средства и не получает компенсации.

Одна из основных моделей предполагает выплату фандеру процента от суммы взыскания или суммы, полученной по итогам мирового соглашения. В этом случае фандер получает заранее согласованную долю от фактически полученного клиентом результата.

Другой подход основан на мультипликаторе к вложенным средствам. Стороны заранее определяют коэффициент, который применяется к объему финансирования. При успешном исходе дела фандер может получить сумму, кратную размеру своих вложений.

Также используются гибридные модели, которые сочетают процент от взыскания и мультипликатор к объему финансирования. Например, вознаграждение может определяться как большая из двух величин: согласованный процент от полученного возмещения или установленный коэффициент к вложенным средствам.

При этом возможность использовать конкретную модель зависит от законодательства юрисдикции, в которой организовано финансирование.

Для фандера судебное решение является промежуточным этапом. Победа в споре сама по себе не гарантирует получение денег. Инвестиционный результат зависит от того, насколько эффективно можно исполнить решение и получить присужденную сумму.

Поэтому отдельное внимание уделяется исполнению решения и поиску активов должника. Фандеру важно понимать, где находятся активы, кому они принадлежат, какие ограничения могут помешать взысканию и какие процедуры потребуется использовать для возврата средств.

Финансирование enforcement и asset recovery позволяет покрывать расходы на анализ структуры активов, поиск имущества, инициирование исполнительных процедур, применение обеспечительных мер и проведение действий в разных юрисдикциях. В такие расходы могут входить услуги локальных консультантов, судебные пошлины, а также затраты на признание и исполнение иностранных судебных и арбитражных решений.

В результате Litigation Funding охватывает весь путь от судебного спора до фактического взыскания. Для фандера важны содержание судебного решения и возможность превратить его в финансовый результат. Поэтому enforcement и asset recovery становятся самостоятельным направлением финансирования, связанным с возвратом инвестиций.

Авторы: Роман Серб-Сербин, управляющий директор Altus Capital, Кира Винокурова, адвокат, советник Altus Capital

^{Фото: pxhere}