Банки и цифровой рубль: заработать сложно, а проиграть легко

Банк России с самого начала строил модель цифрового рубля как двухуровневую платформу, где эмитентом выступает сам регулятор, а банки обеспечивают доступ клиентов к кошелькам и транзакциям через свои каналы. Это принципиально ограничивает прямую монетизацию для банков: они не выпускают цифровой рубль, не управляют его эмиссией и не могут превратить его в собственный продукт в привычном смысле. При этом логика регулятора вполне понятна: цифровой рубль должен снизить стоимость платежей, повысить прозрачность и безопасность расчетов и дать новые инструменты для бюджетных и корпоративных сценариев.

Поэтому цифровой рубль для банков сегодня выглядит не как новый продукт, а как обязательная перестройка всей платежной инфраструктуры. Заработать на нем хочется, ведь банки, как и любой бизнес, созданы для получения прибыли, но если смотреть на существующую ситуацию и задачи без иллюзий, то сейчас они больше про исполнение требований ЦБ и новые операционные расходы, чем про быстрый доход.

Это, впрочем, не делает тему второстепенной. Наоборот, цифровой рубль — один из тех проектов, где банки либо заранее встраиваются в новую архитектуру, либо потом догоняют рынок в режиме аврала. Банк России уже обозначил сроки: с 1 сентября 2026 года крупнейшие банки должны обеспечить клиентам операции с цифровым рублем, а также поддержку универсального QR-кода для всех видов операций. Для следующей волны банков и ритейла дедлайны сдвигаются на 2027 и 2028 годы.

Самый очевидный сценарий монетизации — комиссии за переводы и платежи, особенно в B2B-сегменте. Но здесь есть важная оговорка: цифровой рубль задуман как дешевый платежный инструмент, а для физлиц операции на платформе Банка России вообще бесплатны. Для бизнеса тарифы тоже невелики и установлены на уровне 15 рублей за операцию, поэтому классической банковской маржи в этом сценарии пока не видно.

Есть и еще один важный нюанс: в текущей модели деньги за саму инфраструктуру и базовые операции получает не банк, а оператор платформы, то есть ЦБ, а банкам компенсируются отдельные сервисные функции. Из опубликованных тарифов следует, что регулятор платит банкам комиссию за обслуживание пользовательского доступа и отдельных операций, но эти выплаты скорее покрывают часть издержек, чем создают новый масштабный доходный поток. Поэтому можно утверждать, что в ближайшие годы цифровой рубль для большинства банков будет скорее не продукт с собственной P&L, а обязательной технологической надстройкой над уже существующим платежным контуром. Причем она влечет дополнительные расходы на IT и соответствие регуляторным требованиям, и чем крупнее банк, тем выше цена ошибки: подключение откладывать нельзя, а качество внедрения влияет не только на клиентов, но и на операционную устойчивость.

Поэтому разговор о цифровом рубле в банковской среде чаще звучит без романтики. Да, в перспективе могут появиться новые сервисы и новые денежные потоки, но явно не на старте. Однозначно, более реалистичный источник дохода — не сама транзакция, а сервис вокруг нее. Банки, к примеру, могут зарабатывать на интеграции цифрового рубля в корпоративные ERP и казначейские системы, на настройке платежных сценариев, сопровождении смарт-контрактов, антифроде, мониторинге, клиентской поддержке и доработке цифровых каналов. Иначе говоря, банк сможет заработать не на «самом рубле», а на том, что поможет клиенту встроить его в свои бизнес-процессы.

Банк России в июле 2025 года сообщил, что к массовому запуску подготовлены крупнейшие банки, а вся инфраструктура поэтапно вводится в обязательный контур. К июлю 2026 года регулятор говорит о технической готовности к запуску с 1 сентября, а в публичном поле обсуждение сместилось от «будет ли цифровой рубль» к «кто и когда обязан его поддержать».

При этом еще предстоит активная кампания по стимуляции массового пользовательского спроса. Интерес населения к третьей форме денег остается сдержанным: значительная часть не до конца понимает, зачем нужен  цифровой рубль наряду с наличными и безналичными средствами. Для банков это сигнал, что на старте цифровой рубль — это не продукт, который сам по себе принесет поток клиентов и комиссий, скорее это инфраструктурный слой, который придется обслуживать, даже если спрос будет расти медленно. На старте выиграет не тот, кто мечтает о мгновенной марже, а тот, кто быстрее и качественнее встроится в новые обязательные процессы.

Наиболее очевидный сценарий к рассмотрению — B2B-платежи и расчеты в цепочках поставок. Самая понятная модель заработка в этом сценарии — транзакционная комиссия за сервисное сопровождение цифровых платежей: здесь ценность цифрового рубля не в том, что сама транзакция дорогая, а в том, что она может быть встроена в смарт-контракт, можно автоматизировать оплату по факту выполнения условий или уменьшить ручной операционный труд. Для банка это шанс продавать не «перевод цифрового рубля», а сервис вокруг него: интеграцию, настройку корпоративных сценариев, платежные шлюзы, контроль статусов и лимитов, мониторинг, сверку, учет и сопровождение ERP/BPM/ЭДО-контуров клиентов.

Второй потенциальный сценарий — зарплатные проекты и массовые выплаты. Здесь наиболее вероятна модель заработка через микрокомиссии за обработку реестра выплат. Регулятор уже предусмотрел механизм стимулирования банков на обработку таких операций, а значит, рынок готовит базовую модель монетизации через инфраструктурное обслуживание. Но это все равно не история о высокой марже, а скорее компенсация за участие в новом платежном контуре.

Другая модель к рассмотрению в этом сценарии — заработок на подключении работодателя как пользователя цифрового рубля с отдельным пакетом услуг: открытие кошельков, настройка сценариев выплат, интеграция с HR и бухгалтерией, сопровождение сотрудников. По сути, это перенос привычной зарплатной модели в новый платежный слой. 

Третья модель – предложение сопутствующих сервисов для работодателя: управление денежными потоками, овердрафтами и краткосрочной ликвидностью, сервисами для учета и контроля выплат. Сам цифровой рубль здесь не источник высокой комиссии, но он может стать триггером для кросс-продаж.

Еще один пока отдаленный сценарий — трансграничные расчеты в B2B. В теории цифровой рубль может упростить международные платежи, сократить число посредников и ускорить расчеты до минут вместо дней, что прямо отмечалось Банком России как одна из целей проекта. Но этот сценарий зависит не только от российской инфраструктуры, а от готовности зарубежных платформ, правовых режимов и политико-технологической совместимости. Поэтому это  скорее опция будущего, которая может появиться только при успешной внешней интеграции. Если говорить о моделях заработка в этом сценарии, то это может быть как та же комиссия за международную обработку платежа или набор платных сервисов вокруг трансграничного платежного коридора. Например, банк сможет зарабатывать на конверсионном маршруте, комплаенс-проверке, валютном контроле, маршрутизации и подтверждении расчетов, документарной поддержке.

С цифровым рублем появляется не просто новая форма национальной валюты, а новый платежный контур с отдельной логикой, прозрачностью и требованиями к контролю, в связи с этим нужно, в первую очередь, привести в порядок целевую архитектуру и инфраструктуру банка, понять, какие компоненты этого нового платежного контура нужно доработать уже сейчас: ДБО, СМЭВ-интеграции, антифрод, AML, учет, клиентские сценарии, смарт-контракты, каналы поддержки, возможно также подключение полуготовых сторонних платформ-операторов цифрового рубля, а также обеспечить готовность к универсальному QR-коду. Отдельно стоит оценить влияние цифрового рубля на ликвидность и операционную модель, потому что в массовом режиме даже бесплатные для клиента операции могут менять структуру денежных потоков.

Еще один важный шаг — заранее собрать продуктовые гипотезы вокруг B2B и смарт-контрактов. Именно там, не в базовом переводе, где можно продавать саму валюту, а со стороны сервиса, интеграции и управления денежным потоком — может появиться будущая экономическая ценность. Но эта ценность не возникнет автоматически: ее придется создавать через архитектуру, сервисы и сопровождение.

Не нужно ждать, пока рынок сам «созреет», а подготовить инфраструктуру под обязательные сроки подключения и приема платежей. По мере расширения внедрения банкам придется поддерживать цифровой рубль в клиентских приложениях, процессинге и операционке, а значит, выигрыш получат те, кто заранее снизит стоимость изменений и сократит число ручных доработок.

Если смотреть прагматично, цифровой рубль сегодня не выглядит продуктом, на котором банки начнут быстро зарабатывать. На этапе запуска и масштабирования он, скорее всего, останется регуляторной обязанностью с заметными затратами на внедрение, тестирование, сопровождение и перестройку внутренних процессов. Но именно в таких проектах обычно и формируется будущая экономика: сначала инфраструктура, потом привычка рынка, а уже затем сервисы с добавленной стоимостью.

Поэтому стратегически правильная позиция банков сейчас проста: не искать в цифровом рубле мгновенную прибыль, а строить архитектуру, которая позволит выполнить требования ЦБ без потери управляемости и позже извлечь выгоду из B2B-сценариев, смарт-контрактов, зарплатных выплат и, возможно, трансграничных расчетов. В этом смысле цифровой рубль для банков сейчас — не точка заработка, а экзамен на технологическую зрелость.

Автор — ведущий бизнес-архитектор департамента «Банки и финансы» «Рексофт» 

^{Фото на обложке: Екатерина Невская}