В ЦБ признали неспособность объяснить половину динамики курса рубля
Российские экономические модели неспособны объяснить около половины динамики курса рубля, заявил советник по экономике Волго-Вятского главного управления Банка России Андрей Шульгин на сессии «Валютный курс: формула равновесия» Финконгресса ЦБ.
По его словам, даже в рамках DSGE-моделей (моделей общего равновесия – FM), которые используются регулятором для анализа валютного курса, значительная часть колебаний остается необъясненной фундаментальными факторами.
«Примерно 50% динамики курса мы объяснить не можем», – признал Шульгин, отметив, что такая ситуация характерна не только для моделей Банка России, но и для DSGE-моделей в целом.
По словам эксперта, необъясненную часть динамики курса принято относить к так называемым шокам неэффективности – ситуациям, когда участники рынка принимают решения под влиянием изменившихся ожиданий, а не фундаментальных показателей. Такие шоки все равно влияют на цены через механизм трансмиссии, поэтому игнорировать их нельзя, подчеркнул советник.
Отдельно Шульгин выделил перманентные шоки – устойчивые сдвиги в экспорте, импорте, зарплатах и госрасходах, которые также отражаются на курсе. По его оценке, совокупность таких шоков за последние годы не привела к существенному смещению равновесного уровня реального курса рубля.
С такой оценкой оказался не согласен директор департамента денежно-кредитной политики ЦБ Андрей Ганган – по его мнению, текущая динамика курса вполне укладывается в фундаментальные объяснения.
«На мой взгляд, в принципе то, что мы сегодня видим, я имею в виду те потоки, которые влияют на динамику курса, они вполне укладываются в объяснение складывающейся динамики на валютном рынке», – сказал Ганган в кулуарах форума, отвечая на замечания экспертов о сложности интерпретации курса.
Среди ключевых факторов он назвал более слабый спрос на импорт, сокращение внешнего долга, уход нерезидентов и жесткую денежно-кредитную политику. По его словам, именно эти факторы способствовали существенному укреплению рубля в 2025-2026 годах.
Шульгин также отметил, что после 2022 года интенсивность «керри-трейда» – заработка на разнице процентных ставок – снизилась, тогда как роль товарной составляющей на валютном рынке, напротив, выросла.
Курс рубля начал заметно укрепляться в 2025 году. Тогда ЦБ неоднократно объяснял это высокой ключевой ставкой. Как говорила председатель ЦБ Эльвира Набиуллина, высокие ставки делают активы в рублях привлекательнее по сравнению с зарубежными и повышают спрос на них, что и укрепляет курс. С Банком России в этом были согласны и многие аналитики. Но по результатам июня – он показал худшую динамику с 2022 года.
Однако в середине июня 2026 года зампред Алексей Заботкин признал, что жесткая ДКП – не решающий фактор крепкого курса. По его словам, на него влияют более высокая базовая цена на нефть, заложенная в бюджетном правиле, санкции, импортозамещение и рост цен ненефтегазовый экспорт.
Фото: Unsplash