Метрополитен-опера выставила на продажу две картины Шагала

Метрополитен-опера — одна из крупнейших оперных площадок мира, базирующаяся в Нью-Йорке, — выставила на продажу две масштабные работы русско-французского художника Марка Шагала, которые с момента открытия здания в 1966 году являются ключевым элементом интерьера театра, пишет Bloomberg.

Речь идет о панно «Источники музыки» и «Триумф музыки», которые занимают центральное место в фойе и благодаря панорамным окнам визуально выходят на площадь Линкольн-центра. На них изображены не только композиторы, такие как Моцарт и Вагнер, но и бывший руководитель Метрополитен-оперы Рудольф Бинг, парящий над Манхэттеном с мандолиной.

При этом ключевое условие сделки заключается в том, что панно не могут быть перемещены. «Образ шагаловских панно за фасадом оперы — это знаковый символ Нью-Йорка. Их ценность для владельца заключается в том, чтобы они оставались на своем месте», — заявил генеральный директор театра Питер Гелб.

Как отмечает Bloomberg, такой формат сделки фактически не имеет прецедентов и ставит под вопрос саму логику владения искусством. «Вся эта сделка поднимает фундаментальные вопросы о том, зачем вообще люди владеют искусством», — отмечает профессор права Нью-Йоркского университета Эми Адлер.

Частичные аналоги подобной модели существуют — например, права на наименование, NFT или даже неподвижные камни на острове Яп в Тихом океане, которые в прошлом использовались как деньги. Однако наиболее близкий пример — бронзовая скульптура «Атакующий бык» на Уолл-стрит. «Среди нескольких версий именно оригинал ценен благодаря своей привязке к месту: это тот самый бык и именно в этом месте. Перемести его — и эффект исчезнет. Именно поэтому скульптор Артуро Ди Модика смог продать его миллиардеру Джо Льюису при условии, что он не будет перемещен», — пишет агентство.

При этом масштаб сделки с работами Шагала существенно выше: каждая из них достигает примерно 11 на 9 метров, а их совокупная стоимость, по оценке аукционного дома Sotheby’s, составляет около $55 млн.

Остается открытым вопрос, как рынок оценит такие условия. С одной стороны, ограничение на перемещение может предполагать дисконт. С другой — сама локация и гарантированная экспозиция в одном из ключевых культурных пространств мира формируют дополнительную ценность. В арт-рынке это описывается как «ценность стены», то есть возможность демонстрации произведения в подходящем и престижном пространстве, которая в данном случае уже обеспечена, отмечает Bloomberg.

«Они известны во всем мире. Это сильно влияет на цену», — отмечает оценщик искусства Барбара Сассман, подчеркивая, что Линкольн-центр сам по себе является символическим пространством искусства, а ассоциация с ним приносит нематериальную выгоду владельцу.

В то же время сделку можно рассматривать как форму меценатства: покупатель фактически финансирует культурную институцию, получая взамен ликвидный актив, замечает агентство. Как отмечает профессор финансов Университета Рочестера Нараяна Кочерлакота, часть мотивации покупателей — это не только «теплое чувство» от благотворительности, но и расчет на будущий рост стоимости актива.

Вероятнее всего, такие работы не предназначены для быстрой перепродажи и будут рассматриваться как долгосрочные активы — в том числе с возможностью передачи по наследству, использования в качестве залога или последующего пожертвования.

«Если сделка состоится, она может создать важный прецедент. Возникает вопрос: смогут ли другие институции поступить так же? Мог бы Музей современного искусства продать «Звездную ночь» Ван Гога? Или Лувр — «Мону Лизу»? Если произведения остаются на месте и доступны публике, почему бы и нет?», — подытоживает Bloomberg.