Даймон причислил слабую Европу к основным рискам 2026 года наравне с ИИ и инфляцией

Генеральный директор JPMorgan Джейми Даймон опубликовал очередное письмо акционерам, в котором обозначил ряд сценариев, способных оказать решающее влияние на мировые события. Среди них оказались как уже ставшие традиционными риски, связанные с ИИ и инфляцией, так и выходящие за экономический горизонт факторы, например, слабость союзников, в частности, Европы.

«Я думаю, что некоторые из наиболее серьезных рисков во многом похожи на тектонические плиты: они постоянно движутся и периодически вызывают землетрясения и извержения вулканов, когда сталкиваются друг с другом», — написал банкир.

Вот некоторые из наиболее серьезных рисков, за которыми, по мнению Даймона, следует внимательно следить.

На первое место среди ключевых рисков Даймон ставит геополитику, указывая на конфликты в Украине и Иране как на фактор глобальной нестабильности. По его оценке, эти конфликты уже оказывают влияние не только на вовлеченные страны, но и на мировую экономику в целом. Особенно чувствительны государства, зависимые от импорта энергии: рост цен на нефть и газ распространяется на связанные рынки, включая удобрения и гелий. Дополнительное давление создают сбои в глобальных цепочках поставок, от судостроения до сельского хозяйства. При этом Даймон подчеркивает, что исход текущих геополитических событий может стать определяющим фактором формирования будущего мирового экономического порядка, хотя сохраняется высокая степень неопределенности.

Существенным риском Даймон считает рост глобальных бюджетных дефицитов и государственного долга США. По его данным, совокупный мировой дефицит достиг около 5%, несмотря на относительно устойчивое состояние экономики в последние годы. В США, согласно прогнозу Бюджетного управления Конгресса, отношение долга к валовому внутреннему продукту может вырасти с 100% сегодня до 120% к 2036 году. При этом потребительская задолженность снизилась с почти 100% ВВП в 2007 году до менее 70% сейчас, а корпоративный долг находится на уровне около 45% ВВП. Однако рост государственного долга, значительная часть которого, около 60% расходов, приходится на обязательные статьи, создает долгосрочные риски. По мнению Даймона, проблему необходимо решать заранее, иначе она может перерасти в кризис.

Даймон обращает внимание на высокие оценки активов и низкие кредитные спреды. Чистое благосостояние домохозяйств в США достигло 560% ВВП, что существенно выше пикового уровня 460% в 2006 году. Это означает, что даже умеренно негативные события могут вызвать значительные колебания на рынках. Он также напоминает, что иностранные инвесторы владеют почти $30 трлн американских акций и облигаций, что усиливает потенциальную волатильность. При этом цены на активы формируются относительно небольшим числом участников рынка, что повышает риск резких и самоподдерживающихся падений в случае ухудшения ожиданий.

По оценке Даймона, торговые конфликты далеки от завершения. Хотя тарифы США оказали лишь ограниченное влияние на инфляцию и экономический рост, они стали частью более широкого процесса перестройки мировой торговли. Страны пересматривают свои торговые связи и партнерства, что ведет к перераспределению экономических потоков и формированию новых альянсов. Эти изменения частично обусловлены вопросами национальной безопасности и устойчивости, однако их долгосрочные последствия остаются неопределенными.

Отношения между США и Китаем Даймон называет критически важными для мировой экономики. Он отмечает, что различия в системах, ценностях и целях двух стран создают риски напряженности. Несмотря на продолжающееся взаимодействие, следует ожидать неровностей на этом пути, включая потенциально серьезные конфликты. В то же время Даймон выражает надежду, что конкуренция между странами сможет оставаться мирной.

Даймон выделяет риски в сегменте кредитования, особенно на рынке частного долга. Объем рынка заемного частного кредитования составляет около $1,8 трлн, что сопоставимо с рынком высокодоходных облигаций США ($1,5 трлн) и синдицированных кредитов ($1,7 трлн). Для сравнения, рынок облигаций инвестиционного уровня оценивается в $13 трлн, и аналогичный объем имеют ипотечные ценные бумаги и кредиты. Несмотря на то что сам по себе этот сегмент не выглядит системной угрозой, Даймон предупреждает о постепенном ослаблении стандартов кредитования: используются более агрессивные допущения, ослабленные ковенанты и инструменты, при которых проценты начисляются, но не выплачиваются денежными средствами. Он также отмечает низкую прозрачность оценок таких активов, что может усилить распродажи при ухудшении рыночных условий. В случае роста ставок заемщики столкнутся с дополнительным давлением, а регуляторы, вероятно, потребуют более строгой оценки рисков и увеличения капитала.

На фоне рекордных значений фондовых рынков Даймон считает необычным поведение фондов прямых инвестиций. Фонды, контролирующие около 13 тысяч компаний, не спешат выводить их на биржу. Средний срок владения активами увеличился до семи лет, что почти вдвое больше прежних значений. Вместо размещения акций на бирже часть активов переводится в специальные фонды продолжения инвестиций. По мнению Даймона, это создает неопределенность: индустрия практически не сталкивалась с длительным падением рынков со времен финансового кризиса, и ее устойчивость в таких условиях остается под вопросом.

Киберугрозы Даймон называет одним из крупнейших рисков для бизнеса и экономики. По его словам, развитие технологий, включая искусственный интеллект, почти наверняка усилит этот риск. Несмотря на значительные инвестиции в безопасность, компании вынуждены сохранять постоянную бдительность, поскольку масштаб и сложность угроз продолжают расти.

JPMorgan активно внедряет искусственный интеллект, и Даймон признает, что эта технология повлияет на подход банка к кадровой политике среди более чем 300 тысяч сотрудников. «ИИ повлияет практически на каждую функцию, приложение и процесс в компании», — написал Даймон. Он, «безусловно, устранит часть рабочих мест, одновременно усилив другие», отметил банкир.

Одной из ключевых проблем, по мнению Даймона, является вопрос о том, как государство должно подготовить общество к трансформации рынка труда, которую принесет ИИ.

«Существует вероятность, что внедрение ИИ будет происходить быстрее, чем адаптация рабочей силы к созданию новых рабочих мест, — отметил он. — Бизнес и государство могут многое сделать, чтобы должным образом стимулировать переобучение, поддержку доходов, освоение новых навыков, досрочный выход на пенсию и переезд для тех, чьи рабочие места могут пострадать из-за ИИ».

Отдельно Даймон подробно останавливается на Европе, которую он считает одним из ключевых структурных рисков для Запада. По его оценке, регион сталкивается с затяжным снижением конкурентоспособности на фоне неполной экономической интеграции. В частности, доля ВВП Европы по отношению к США снизилась с 90% в 2000 году до примерно 70% сегодня, а внутренние барьеры на рынке ЕС эквивалентны тарифам около 45% для промышленности и 110% для услуг, напоминает он. Это ограничивает масштаб бизнеса, мобильность капитала и рабочей силы и в целом сдерживает экономический рост.

При этом Даймон подчеркивает, что проблема носит системный характер: фрагментация и избыточная бюрократия подрывают инвестиции и инновации, а без смены курса Европа рискует утратить способность финансировать социальные расходы и усиливать оборону. Несмотря на наличие сильных компаний и значительных сбережений, регион постепенно уступает позиции США и Китаю.

Также Даймон написал, что «неприятным сюрпризом» в 2026 году может стать рост инфляции, вызванный войной на Ближнем Востоке. Кроме того, он заявил, что относит к рискам усиление конкуренции со стороны других крупных банков и региональных кредиторов, а также со стороны нетрадиционных игроков в сфере платежей и цифрового банкинга.

Ежегодное обращение Даймона к акционерам стало традицией с тех пор, как он занял пост генерального директора в 2000 годах, пишет The Wall Street Journal. С годами он перестал ограничиваться анализом деятельности JPMorgan и стал высказываться на более широкие геополитические и социально-экономические темы, часто предупреждая о недооцененных, по его мнению, рисках для экономики и мира в целом.

Газета обратила внимание на то, что в письме этого года не упоминается недавний судебный иск на $5 млрд, поданный против JPMorgan и лично Даймона президентом США Дональдом Трампом. Основанием для иска стали обвинения в том, что крупнейший банк США прекратил предоставление ему банковских услуг по политическим мотивам.

Иск был подан в суд штата Флорида в округе Майами Дейд. В жалобе утверждается, что банк допустил клевету, нарушил подразумеваемое обязательство добросовестности и справедливого ведения дел, а также что Даймон нарушил Закон Флориды о недобросовестной и вводящей в заблуждение торговой практике.

Трамп ранее заявлял, что банки дискриминировали его в прошлом. В августе 2025 года он сообщил в интервью CNBC, что JPMorgan потребовал закрыть банковские счета, которыми он пользовался на протяжении десятилетий, в течение 20 дней. Банк, в свою очередь, отвергал обвинения в отказе от сотрудничества по идеологическим соображениям.