Что россияне получили в итоге пенсионных реформ за 20 лет: исследование депутата Госдумы

Депутат Госдумы Оксана Дмитриева (вне фракций, с 2024 года — партия «Новые люди») оценила потери россиян от проведенных государством пенсионных реформ в статье для научного журнала «Народонаселение», издаваемом институтом социально-экономических проблем народонаселения Российской академии наук (РАН). По оценкам депутата, уплаченные активным населением страховые взносы гораздо больше, чем в итоге граждане получают в виде пенсий.

Как пишет Дмитриева, за последние 23 года темпы индексации пенсий существенно отставали от заработных плат: в то время как зарплаты выросли в 20,4 раза, средний размер страховых пенсий — лишь в 15,2 раза.

В результате снизился и коэффициент замещения — доли средней пенсии от средней зарплаты. Дмитриева выделяет три периода:

Последний период (2015-2024) характерен сразу несколькими проблемами. Так, индексация пенсий (в 2,1 раз) превышала рост средних пенсий (в 1,75 раз). Это связано с «заморозкой пенсий работающих пенсионеров и дискриминацией их при перерасчёте пенсий», объясняет Дмитриева. Кроме того, существенное снижение коэффициента замещения в последнее десятилетие связано с отказом от разовых «подтягиваний» пенсий к уровню заработной платы.

Проблему депутат видит в лимитах на количество пенсионных «баллов» (ИПК), которые может получить гражданин. Для всех граждан они действовали первые 6 лет после перехода на бальную систему, с 2015 по 2021 годы. Если за работника выплачивали страховые взносы, которым соответствовали, например, 10 баллов, фактически ему начислялось меньше: в 2015 году только 7,39, в 2018 году. — 8,7, и так далее.

При этом гораздо более жесткие лимиты и сейчас действуют для работающих пенсионеров — всего 3 балла. При этом взносы платятся по тому же тарифу и с тем же максимальным лимитом взнособлагаемой базы, как и для остальных граждан. Это привело к тому, что, например, в 2025 году при перерасчете страховых пенсий работающим пенсионерам учитывались взносы с заработной платы до 55,6 тысяч рублей в месяц, в то время как фактически взносы платились с базы до 185,4 тысяч рублей в месяц.

В результате, по расчетам Дмитриевой, около 60% работающих пенсионеров потеряют от 906 до 8869 рублей в месяц от своей потенциальной пенсии в зависимости от размера их зарплат (на основании анализа 20%-ных групп по размеру зарплат).

Всего же, как подсчитала депутат, за работающих пенсионеров выплатили «лишние» страховые взносы на 2,37 трлн рублей, которые фактически не будут использованы для выплаты их пенсий — из-за лимитов по баллам.

Наконец, россияне недополучат пенсию из-за низкой доходности по накопительной части пенсии. С 2002 по 2024 годы она выросла всего в 3,96 раз, при том что индексация страховой части за тот же период составила 11,6 раз, расчетного пенсионного капитала — 9,8 раз, а ВВП увеличился в 18,6 раз.

По подсчетам Дмитриевой, если бы взносы на накопительную часть пенсии индексировались также, как и взносы на страховую часть пенсии, то пенсионный капитал с учётом уплаченных взносов к 2025 году мог бы быть на 2,98 трлн рублей выше, чем сейчас.

Депутат также рассчитала индивидуальные потери для женщин 1967 года рождения, за которых отчисляли взносы на накопительную часть пенсии все 12 лет действия программы. При средней
заработной плате они будут недополучать 1 393 рубля ежемесячно по сравнению со сценарием, если бы накопительная часть индексировалась также, как страховая.

Более того, некоторым гражданам, 2-3%-ам, может в принципе не хватить баллов для назначения страховой пенсии из-за отчислений в накопительную, даже при стаже в 15 лет, добавляет она.

За доходность накопительной части пенсии с 2004 года отвечают негосударственные пенсионные фонды (НПФ), которые инвестируют накопления граждан в различные ценные бумаги. В пресс-службах «Сбер НПФ» и Национальной ассоциации пенсионных фондов (НАПФ) не стали давать свою точную оценку доходности пенсионных накоплений за этот срок. Однако в «Сбер НПФ» согласились, что доходность была «ограниченной», хотя и в среднем фондам удавалось обгонять инфляцию.

Причиной этого в «Сбере НПФ» называют чрезмерно жесткое регулирование. «НПФ должны обеспечивать безубыточность вложений на горизонте 5 лет. Из-за этого аппетит фондов к риску ограничен. До 100% портфелей могут составлять облигации. Хотя они сохраняют деньги клиентов, но дают ограниченную доходность», — сетуют представители фонда.

Там также посчитали некорректным прямое сравнение доходности пенсионных накоплений, индексации страховой части пенсии и роста ВВП. В то время как индексацию проводит государство, доходность инвестиций зависит от рыночной ситуации, ставок, стратегии фондов. При этом динамика фондового рынка может быть иной, чем по экономике в целом, поскольку не все компании, которые вносят вклад в рост ВВП, размещают свои ценные бумаги на бирже. В период же, когда работала система накопительной пенсии, инфраструктура и инвестиционные возможности на российском фондовом рынке в целом были менее развиты, отмечает доцент экономического факультета РУДН Лазарь Бадалов (его слова приводит пресс-служба НАПФ).

Как считают в «Сбер НПФ», чтобы более правильно оценить эффективность накопительной пенсионной системы стоит сравнивать доходность пенсионных накоплений с индексом потребительских цен (ИПЦ). За последние 10 лет доходность пенсионных накоплений фонда накопительным итогом превышает ИПЦ на 8,2 процентных пункта — то есть они увеличились в реальном выржении. Хотя в организации и отметили, что из-за периодов высокой инфляции и ограничений по инструментам иногда доходность могла быть ниже ИПЦ.

Декан Высшей школы финансов РЭУ им. Г.В. Плеханова Константин Ордов (его слова также приводит пресс-служба НАПФ) считает, что «в условиях демографических и экономических изменений» только государственного обязательного пенсионного страхования (ОПС) недостаточно для поддержания качества жизни. По его мнению, гражданам не стоит полагаться только на пенсии от государства, которое испытывает «финансовые ограничения», а использовать дополнительные инструменты НПФ.

Хотя в последние 23 года рост пенсий и отставал от зарплат и ВВП, он был не так далек от этих показателей, как рост страховой части пенсий — той, которая зависит от стажа и доходов граждан. Ее проиндексировали в 11,6 раза, почти вдвое меньше роста зарплат, отмечает Дмитриева.

Средний размер пенсий рос быстрее из-за других факторов: расширения круга получателей пенсии в 2002-2007 годах, надбавок к пенсии отельных категорий граждан (например, инвалидам I группы) и ежегодного перерасчета пенсий работающих пенсионеров. Однако главную проблему депутат видит в другом — опережающем росте базовой пенсии, то есть минимума, фиксированного для всех граждан, независимо от их трудового опыта.

«Системные недостатки формулы индексации страховой пенсии заставили принимать разовые решения по повышению базовой части пенсии. <…> Это имело следствие для лиц, получающих
пенсии: уравнительность, что обесценивало их фактические пенсионные права, а для будущих пенсионеров частично обесценило взносы на страховую часть пенсии, что уже сказывается на размерах вновь назначенных пенсий более молодым пенсионерам и скажется в будущем», — объясняет Дмитриева.

Как резюмирует депутат, коэффициент замещения снизился «до критически низкого уровня» не только из-за отставания индексаций пенсий от роста зарплат, но и из-за того, что пенсионные выплаты оказались «неэквивалентны» уплаченным страховым взносам.

Дмитриева критикует пенсионную систему не первый раз и уже приводила результаты своих расчетов, однако теперь их опубликовало рецензируемое научное издание РАН. Она заседала в семи созывах Госдумы, в которых была и сейчас остается членом комитета по бюджету и налогам. В 1998 году возглавляла министерство труда и социального развития в правительстве Сергея Кириенко. С 2024 года возглавляет Санкт-Петербургское отделение партии «Новые люди».