«Трещины разрастаются»: Bloomberg отмечает рост рисков на финансовых рынках

Волатильность финансовых рынков в понедельник, 9 марта, достигла максимума с апреля 2025 года, когда президент США Дональд Трамп анонсировал торговые пошлины, пишет агентство Bloomberg. Однако с того времени ситуация изменилась: уже целый ряд факторов сошелся в одной точке, и управлять рисками становится сложнее.

Индекс волатильности VIX в понедельник ненадолго превысил 30 пунктов — более чем вдвое превысив свой показатель в начале года. К среде он уже опустился до 25 пунктов, это все еще повышенный уровень. Хотя всплеск волатильности произошел после эскалации на Ближнем Востоке, Bloomberg отмечает, что на рынок давит и ряд других дестабилизирующих факторов: развитие ИИ, рост проблемных кредитов в небанковском сегменте, смягчающийся рынок труда в США и, наконец, высокая инфляция.

«То, что мы наблюдали на прошлой неделе, лучше всего можно описать как перенастройку критической цены глобального макроэкономического риска», — отметил стратег Barclays Мойен Ислам.

«Каждый отдельный шок может быть управляемым. Но вместе они создают новые уязвимости на мировых рынках, которые ни один отдельный политический рычаг не может устранить, что отличает эту ситуацию, например, от обвала, вызванного введением тарифов», — пишет агентство. «В этом и заключается проблема, — согласилась руководитель отдела стратегии производных инструментов в RBC Capital Markets Эми Ву Сильверман. — Даже если Иран начнет отходить на второй план, нам предстоит решить ряд других проблем».

Самая срочная проблема — энергетический кризис из-за фактического перекрытия Ираном Ормузского пролива, через который проходит около 20% мировых поставок нефти. Несмотря на то, что цены на нефть марки Brent уже начали снижаться после пиков начала недели, мировая экономика почувствует последствия этого шока. «Ущерб от многонедельных перебоев уже начинает расти. Повышение цен на нефть увеличивает издержки для производителей, авиакомпаний и логистических компаний, снижает маржу для предприятий потребительского сектора, которые не могут достаточно быстро перекладывать цены на потребителей, и действует как налог на потребительские расходы», — поясняет агентство.

В начале марта около половины экономистов, опрошенных Bloomberg, ожидали повышения инфляции в Евросоюзе и США, около 40% — инфляции в Китае. Как отметил собеседник Frank Media в ЦБ РФ, глобальное повышение инфляции из-за эскалации на Ближнем Востоке и нефтяного шока может затронуть и Россию.

«Слово, которое постоянно всплывало в торговых залах и аналитических записках, — стагфляция, — одновременный рост цен и замедление роста, потому что экономическая ситуация начала ухудшаться еще до резкого скачка цен на нефть. Даже в США, где наблюдался устойчивый рост на протяжении пяти лет подряд, в феврале неожиданно сократилось количество рабочих мест», — пишет Bloomberg.

Тревогу вызывает и развитие ИИ. Причем инвесторов беспокоит не только то, что результаты технологии могут оказаться хуже ожиданий, но и то, что она может их превысить. Компании в сферах программного обеспечения, консалтинга, СМИ и финансов — все они пострадали от падения цен на акции, когда «нервные инвесторы» распродавали свои активы из опасений, что ИИ перевернет их бизнес-модели.

Одновременно с этим на ИИ-сегмент повлияла и война на Ближнем Востоке. Производство чипов, критически важных для обучения и работы ИИ, очень энергозатратно. При этом значительная часть производственных мощностей расположена в Азии — регионе, чьи потребности в сжиженном природном газе во многом обеспечивались поставками через ныне заблокированный Ормузский пролив. В то же время азиатские страны сталкиваются с давлением от окрепшего доллара.

В итоге инвесторы начали бежать из акций азиатских производителей чипов. Особенно сильно это отразилось на Южной Корее и ее компаниях Samsung и SK Hynix. Индекс местного фондового рынка Kospi рухнул 4 марта на 12%, из-за чего биржа была даже вынуждена приостановить торги.

Наконец, инвесторов беспокоит небанковское кредитование в США. На этом рынке, размер которого оценивается почти в $2 трлн, уровень дефолтов за 12 месяцев по январь 2026 года вырос до 5,8%, по данным Fitch Ratings. Это самый высокий показатель с начала наблюдений в августе 2024 года.

Этот риск связан с двумя предыдущими. Отрасль сильно зависит от компаний-разработчиков программного обеспечения, а нефтяной шок может усугубить ситуацию. Рост цен на энергоносители увеличивает операционные расходы многих компаний, которым предоставляют частные кредиты. Облегчить рефинансирование могло бы снижение процентных ставок, однако оно вряд ли произойдет в ближайшее время из-за выросших проинфляционных рисков. Все это усиливает опасения об устойчивости фактически теневой банковской системы.

На этом фоне некоторые институциональные инвесторы пытаются найти наименее рисковые активы, однако даже это становится проблемой. «Мы не любим держать деньги в наличных, но если рынок продолжит падать, наличные сейчас — одно из немногих безопасных убежищ», — рассказал главный инвестиционный директор Ocean Park Asset Management Джеймс Сент-Обин. Даже казначейские облигации, по его мнению, сейчас нельзя однозначно назвать таким активом.

«Слишком многие, кажется, думают, что пока нефтяной шок не будет таким сильным, как в 1970-х, пузырь технологических компаний не будет таким большим, как в 2000 году, и кредитные проблемы не будут такими масштабными, как в 2008 году, то беспокоиться не о чем. Это абсурд. Когда фондовый рынок настолько дорог, как сегодня, для возникновения проблем потребуется гораздо меньшая по масштабу затруднительная ситуация», — считает главный рыночный стратег Miller Tabak Мэтт Малей.