Мировые центробанки рассказали, в чем будут хранить резервы

Управляющие мировых центральных банков не торопятся радикально менять структуру резервов, несмотря на макроэкономические вызовы и ослабление доверия к политике США: базой резервов по-прежнему остаются доллар США и золото. Об этом свидетельствуют результаты опроса 10 управляющих из Европы, Африки, Азии и Латинской Америки, проведенного Официальным форумом кредитно-денежных и финансовых институтов (OMFIF) в партнерстве с BNY, Bridgewater Associates и Capital Group.

По их оценке, правила инвестирования для центробанков сегодня во многом определяет уже не столько управление инфляцией, сколько геополитика: политическая фрагментация, изменение торговых потоков и санкционные риски.

Frank Media собрали основные классы активов, на которые делают ставку центробанки.

В докладе OMFIF отмечается, что, несмотря на геополитические напряжения, глобальная структура резервов ЦБ оказалась удивительно устойчивой. Поведение управляющих выглядит парадоксально: многие говорят о снижении доверия к политике США из-за резких и не всегда предсказуемых тарифных решений администрации президента Дональда Трампа, но при этом не спешат отказываться от доллара.

«Управляющие резервами не могут отказаться от доллара, но и игнорировать растущие политические и фискальные риски тоже не могут. Ответом стала постепенная диверсификация в пользу других валют», — говорится в докладе. Один центральный банкир отметил: «я не думаю, что в очень короткий срок появится какая-то другая очень сильная альтернатива», добавив, что снижение доминирования доллара будет постепенным.

Более 80% центральных банков продолжают инвестировать в доллар ради безопасности и ликвидности. В то же время 58% планируют диверсификацию в ближайшие один-два года, и более половины намерены наращивать резервы, чтобы повысить устойчивость; спрос на золото при этом растет как на страховку. Евро занимает далекое второе место с долей около 20% глобальных резервов, а доля юаня остается умеренной — порядка 3%.

«Диверсификация сегодня — постепенная. Она проявляется в небольших смещениях в пользу евро там, где инструменты подходят, в небольших долях юаня там, где это позволяет инфраструктура, и в возросшем желании держать золото как политический и финансовый хедж», — сказано в отчете.

Ни один из 10 центральных банков, принявших участие в опросе, не совершил крупного отхода от доллара, подчеркивают авторы доклада. Большинство по-прежнему рассматривает его как рабочую валюту резервов благодаря ликвидности, глубине рынка и статусу бенчмарка.

Один управляющий резервами из Латинской Америки сообщил, что держит более 70% резервов в долларах, преимущественно в казначейских облигациях США. Другой центральный банк указал, что, если исключить золото, около 80% его портфеля составляют долларовые активы. Еще одна организация с относительно высокой долларовой долей отметила, что возможные изменения будут зависеть от рыночных условий и настроений по отношению к доллару.

При этом изменения в структуре резервов происходят постепенно. Так, один центральный банк с развивающегося рынка снизил долю долларовых активов до диапазона 40–60% — частично из-за переоценки портфеля, частично в результате целенаправленной диверсификации. Европейский центральный банк считает, что держать около 45% резервов в долларах «не чрезмерно», подчеркивая, что диверсификация себя оправдала и помогает защищать портфель от политической волатильности в США.

Участники из Европы разошлись во мнении, способен ли евро заметно нарастить глобальную роль. Один из управляющих сказал: «Мы движемся от биполярной резервной системы к многополярной, но евро пока не готов к лидерству». Другие согласились, что для этого требуется прогресс в создании банковского союза, единого безопасного актива и цифрового евро.

Доля евро в резервах некоторых центробанков резко снизилась с начала 2000 годов: один центральный банк, который раньше держал около 40% в евро, теперь держит лишь 3%. 

В то же время опрошенные чиновники согласились, что геополитическая реальность со временем может ускорить европейскую интеграцию. Как заметил один из участников опроса, Европа часто действует решительно «только под давлением».

Несмотря на широкие дискуссии о дедолларизации, юань остается «маргинальным резервным активом», подчеркивают авторы доклада. Большинство участников признали растущее значение Китая в мировой торговле и финансах, но назвали конвертируемость, ликвидность и прозрачность структурными ограничениями для роста его доли.

Один центральный банк рассказал, что вошел на китайский рынок достаточно рано, однако дальнейшее расширение позиций происходит осторожно — с учетом текущих уровней доходности и рыночных условий. Некоторые центральные банки держат небольшие доли юаня — обычно менее 5% — главным образом для диверсификации или символического присутствия. Своп-линии с Народным банком Китая упоминались как полезный инструмент на случай кризиса, но не как драйвер активных инвестиций.

На вопрос, может ли блок БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай и Южная Африка) предложить альтернативную резервную валюту, 81% участников опроса ответили отрицательно, расценивая эту идею скорее как политическую амбицию, чем практическую инициативу. Вместо этого некоторые управляющие считают постепенную интернационализацию юаня более реалистичным путем к многополярной системе — но в горизонте десятилетий, а не лет.

Возвращение золота стало самым заметным сдвигом в структуре резервов, подчеркивают в OMFIF. Некоторые европейские центробанки уже держат более 20% резервов в золоте за счет исторических накоплений, а один центральный банк развивающегося рынка реализует программу покупки золота местной добычи с целевой долей 10–15%.

Практически каждый центральный банк упомянул золото как ключевой или растущий компонент резервов: 

Представитель центрального банка развивающейся экономики назвал золото «активом-убежищем», которое дает уверенность, когда доверие к глобальным системам ставится под сомнение. Его европейский коллега описал золото как «актив с двумя решениями» — требующий дисциплины как при покупке, так и при продаже, — но признал, что репутационные издержки продажи (даже на исторически высоких ценах) теперь перевешивают финансовую логику.  

Выбор момента для покупки или продажи золота играет для центробанков второстепенную роль, поскольку главное для них — сохранить стратегическую автономию, отмечают авторы. Как подчеркнул один из управляющих резервами: «Владение золотом — это сигнал независимости».

Несколько участников сообщили, что внимательно следят за развитием цифровых валют и токенизированных ценных бумаг, однако ни один из них не использует такие инструменты в структуре резервов. Согласно проведенному опросу, 93% респондентов заявили, что не инвестируют в цифровые активы.

Среди 7% участников, открытых к возможным экспериментам в будущем, токенизированные ценные бумаги — например, облигации на блокчейне — рассматриваются как наиболее реалистичная точка входа. При этом прямое инвестирование в криптовалюты и стейблкоины на данный момент управляющие исключают. 

Мнения относительно цифровых валют у председателей центробанков различаются: некоторые из них открыто выражают скепсис, другие называют биткоин «новым цифровым золотом», признавая его привлекательность как актива, не привязанного к конкретной юрисдикции или политике. По мнению одного из управляющих, работа с криптоактивами может создать для центральных банков серьезные репутационные и политические риски, поскольку такие рынки по-прежнему ассоциируются с незаконной деятельностью и способны угрожать институциональной независимости.