S&P повысило рейтинг Узбекистана 

Международное рейтинговое агентство S&P Global Ratings повысило долгосрочные суверенные кредитные рейтинги Узбекистана в иностранной и национальной валюте до уровня «BB» с «BB-», прогноз изменен на «Стабильный». Как следует из пресс-релиза компании, повышение отражает уверенность агентства в устойчивом экономическом росте и продолжении реформ.

В сообщении S&P подчеркивается, что повышение рейтинга в первую очередь отражает улучшения в макроэкономической политике Узбекистана в последние годы — либерализация цен в энергетике, повышение тарифов до уровня окупаемости, улучшение регуляторного надзора, подготовка к вступлению в ВТО в 2026 году и постепенное сокращение роли государства.

Рост экономики остается одним из самых высоких в СНГ: в первые девять месяцев 2025 года ВВП увеличился на 7,6% (годом ранее — 6,6%). S&P прогнозирует среднегодовой рост на уровне 6,3% в 2025–2028 годах благодаря высокому внутреннему спросу, масштабным госинвестициям и сильным денежным переводам. ВВП на душу населения должен достичь $3500 в 2025 году, прогнозируют в компании. 

По данным S&P, рекордные цены на золото привели к удвоению международных резервов: к октябрю 2025 года они выросли до $59 млрд (44% ВВП). На золото и металлы приходится около 40% экспорта, а монетарное золото составляет 80% резервов. 

При этом S&P подчеркивает, что рост госдолга становится структурным вызовом: чистый долг может достичь 35% ВВП к 2028 году, тогда как еще в 2017 году у правительства была чистая позиция в активах.

S&P отмечает, что геополитическая уязвимость Узбекистана остается повышенной из-за тесной экономической связи с Россией. Около 78% денежных переводов поступают из РФ, а торговля с ней в первой половине 2025 года выросла на 5% до $6 млрд (5,2% ВВП). Переводы увеличились на 27% год к году и достигли $8,2 млрд (7,1% ВВП).

“В случае прекращения огня между Россией и Украиной, связанные с Россией торговые и капитальные потоки через Узбекистан могут быть затронуты, но мы ожидаем, что широкомасштабное экономическое влияние будет сдержанным”, — говорится в сообщении S&P. В компании считают, что в 2022–2025 годах экономика Узбекистана показала способность «поглощать» внешние шоки. Тем не менее угрозы вторичных санкций сохраняются: США и ЕС уже вводили ограничения против отдельных узбекских компаний, работающих с российским рынком, напомнили аналитики.

S&P считает институциональную среду страны относительно слабой: власть остается централизованной, а предсказуемость решений — ограниченной. Принятие новой конституции продлило срок полномочий президента до 7 лет и создало возможность нахождения действующего главы государства у власти до 2037 года.

S&P оценивает банковский сектор как в целом устойчивый, но уязвимый. Государственные банки занимают 65% активов, что снижает эффективность денежно-кредитной трансмиссии и усиливает зависимость от госфинансирования и заимствований от международных финансовых институтов. Приватизация крупнейших госбанков — SQB и Asaka — не обещает быть быстрой и “займет время”, отмечает агентство.  

Быстрый рост потребительского кредитования заставил ЦБ ввести ограничения на автокредиты, кредиты наличными и карты, а также ужесточить нормативы долговой нагрузки. Также высокой остается долларизация: на конец октября 2025 года 37% кредитов и 25% депозитов были в иностранной валюте, несмотря на усилия регулятора.

S&P также подчеркивает, что внутренний рынок капитала остается неглубоким, а депозитная база — недостаточной для покрытия долгосрочных потребностей банков. Это делает сектор зависимым от внешнего финансирования и постепенно увеличивает общую долговую нагрузку экономики, заключают аналитики.