Бремя регуляторного насилия
«Мы готовы играть по любым правилам, которые будут спущены. Но не всегда это комфортно, когда ты приходишь на хоккейную коробку, а тебе предлагают в хоккейной форме играть в бадминтон, но мы и к этому готовы в принципе», — так глава Сбербанка Герман Греф обрисовал картину отношений регулятора и крупных банков на платежном рынке, выступая на форуме «Финополис-2025».
Отношения действительно проходят сложный этап. Практически в каждой публичной дискуссии о платежной инфраструктуре еще слышны отголоски конфликта ЦБ и лидеров платежного рынка о QR-платежах, которые были монополизированы государством, несмотря на сопротивление консорциума крупнейших банков.
Выяснить отношения с регулятором
Председатель ЦБ Эльвира Набиуллина констатировала, что регулятор порой берет на себя создание альтернативной структуры, доступной всем, по сути дела, создавая конкурентную среду. Именно так было с рынком QR-платежей. Так, по ее словам, ЦБ демонополизирует рынок. Однако Сбербанку она предложила другой вариант укрепления конкуренции на рынке.
«Если крупный участник рынка развивает какой-то социально значимый компонент инфраструктуры, то спустя, скажем, два-три года, когда происходит окупаемость, и понятны выгоды для создателя от применения этих инноваций, этот участник должен открыть эту технологию для рынка, чтобы не было рисков монополизации». — сказала она, обращаясь к Грефу. Однако тот указал ЦБ, что мнение лидера рынка хоть и спрашивают, но не учитывают.
Горизонт в два-три года слишком короткий, был категоричен Греф.
«Возьмём такую технологию, как биометрия. Мы её вывели на рынок. Потратили на неё десятки миллиардов рублей. И пока она сложно развивается, как и любая другая технология. Когда мы выводили на рынок первый онлайн-банк, было так же. Первые два-три года это очень тяжело идёт — и потом происходит бурный рост. Или не происходит: совершенно непонятно, как будет дальше, будет это востребовано или нет. А деньги уже потрачены. Когда ты будешь знать, что у тебя есть какой-то срок, после которого не получишь никаких конкурентных преимуществ и, возможно, даже не окупишь вложения, — это становится неинтересным. Поэтому здесь нет простого ответа», — посетовал он.
В этой части никому кроме Германа Грефа некому было ответить Набиуллиной, так как публичным оппонентом ЦБ на платежном рынке остался только он.
Разговор с банкиром о насилии
Признаки дискуссии появились после того, как слово получил первый зампред ВТБ Дмитрий Пьянов.
«Я ни на одном рынке не наблюдал добровольной передачи монопольного преимущества, особенно в платежной инфраструктуре, в общее пользование. Слишком много преимуществ несет технологическая монополия — и бесплатные остатки, и большие данные для скоринга», — сказал он.
В его картине мира создатель монопольной технологии «всегда будет ее оборонять миллионом разных способов». «В конечном итоге все равно придется либо применять регуляторное насилие, государственное насилие, либо создавать альтернативную структуру», — резюмировал он.
Причину этой проблемы он видит в неравенстве игроков на рынке.
«Это противоречие между необходимостью равноудаленности, недискриминационного доступа клиентов всех банков <…> и неравномерностью распределения долей рынка с креном в первого игрока, в консорциум вокруг первого игрока», — указал он. И добавил, что такое глубинное противоречие не разрешить на горизонтальном уровне, а «только с течением времени либо параллельными технологиями, либо регуляторно-законодательным насилием».
Пьянов по сути констатировал положение дел на некоторых рынках, где Центробанк уже не раз принимал решение создавать собственные технологические решения, чтобы выровнять пресловутый «крен». Однако тут же получил отповедь от президента Сбербанка.
«То, что вы сейчас видели, это же как раз типичный разговор между проигравшими и лидерами, да? Ведь это все в традициях нашей страны…», — заявил он. Не помогла даже попытка главы ЦБ увести разговор от темы насилия. «Нам бы не хотелось, чтобы у нас в стране был только один выигравший», — попыталась Набиуллина объяснить природу регуляторного насилия. Однако Герман Греф был непреклонен, заявив, что в России «очень много раз были все выигравшие».
«Это же вечная дискуссия, насилие, вот это регуляторное насилие, понимаете… В этом и есть конкуренция. Ну что мешает второму банку в стране не плакать все время в жилетку, а заниматься инновациями?» — спрашивал Греф Набиуллину.
Он добавил, что если регулятор занимает позицию слабых, то тогда вся система будет слабой. А также по ходу развития мысли предложил сидевшему рядом министру цифрового развития Максуту Шадаеву не терпеть монополизм «Яндекса», а просто «поделить его поисковую систему».
«У меня есть предложение к Максуту Игоревичу. Сколько можно терпеть монополизм «Яндекса»? Надо разделить их поисковую систему между всеми! Чем мы хуже «Яндекса»?!» — сказал Греф. И напомнил, что проиграл конкуренцию на рынке такси «Яндексу», так как не воспользовался опцией регуляторного насилия.
Основной аргумент президента Сбербанка в теме насилия состоит в том, что монополисту от регулятора достается «по полной программе», при том, что на рынке есть удачные примеры технологических прорывов и без регуляторной помощи. Греф сравнил Центробанк с мамой, к которой всегда ходят ябедничать слабые игроки и регулятору приходится их защищать. Впрочем, глава ЦБ не скрывает, что регулятору хотелось бы понимать намерения монополиста, чтобы инновации на финансовом рынке не зависели от желания одного крупного участника. «Я бы с вами согласился, если бы был абсолютно один на рынке. Но это не так», — заверил Греф.