История одного разоблачения: как рухнула Wirecard
Крах немецкой компании Wirecard AG – это, пожалуй, самый крупный скандал в мировой финтех-индустрии. Интересно, что в России он остался практически незамеченным.
KPMG провела масштабное расследование, показавшее не только детали мошенничества в компании, но и системный характер многих проблем платежной экосистемы. История с Wirecard может иметь серьезные последствия для всего финансового рынка, а также развития концепции Open Banking.
Чем занималась Wirecard. Группа Wirecard AG была основана в 1999 году. Ее бизнес заключался в оказании комплекса посреднических услуг по приему («эквайрингу») карточных платежей для компаний электронной коммерции и финтех-сектора.
Решения Wirecard позволяли компаниям осуществлять прием мобильных и онлайн-платежей клиентов через специальный онлайн-шлюз, включали платежный терминал, собственные мобильные приложения, в частности, приложение Boon. Также Wirecard предлагала своим клиентам краткосрочное торговое кредитование — аванс под выручку.
Финтех-сервисам Wirecard предлагала интеграцию с карточными платежными платформами для выпуска клиентам дебетовых карт и проведения клиентских платежей. Как теперь известно, среди компаний, работавших с Wirecard, был британский финтех-сервис с российскими корнями Anna Money.
Wirecard также предоставляла клиентам-физическим лицам возможность открытия текущего счета и виртуальной карты MasterCard для бесконтактной (с помощью Apple Pay) или онлайн-оплаты.
В группе была банковская лицензия – у Wirecard Bank AG (вынесен за периметр ликвидации холдинговой компании). Банк входил в Компенсационную систему немецких частных банков (EdB) и Фонд защиты депозитов Ассоциации немецких банков (BdB). Банк имел лицензии платежных платформ Visa, MasterCard и JCB International.
Wirecard Bank помимо прочих финансовых услуг предоставлял клиентам-юридическим лицам за пределами Германии услугу полностью удаленного открытия счета и выпуска дебетовой карты.
Как следует из деталей расследования KPMG, Wirecard уделяла меньше внимания работе с конечными торговыми компаниями («мерчантами») и больше — интеграции эквайринговых компаний на рынках за пределами Германии. Основу клиентского портфеля Wirecard составляли три эквайринговых партнера. По информации FT, одним из этих партнеров была компания Al Alam Solutions, зарегистрированная в Дубае.
История разоблачения. Первые предположения инвесторов и аналитиков о подозрительной деятельности Wirecard появились еще в 2008 году. За ними последовала серия публикаций в Financial Times: издание рассказывало о манипуляциях с отчетностью Wirecard в формате полудетективных репортажей. Первая статья вышла в 2015 году, а в 2019 году, когда капитализация компании резко выросла, FT получила новую порцию документов от информаторов.
После очередной публикации Wirecard пожаловалась на издание немецкому регулятору финансовых рынков BaFin и в прокуратуру.
Новые разоблачения выглядели убедительно, и рынки отреагировали падением капитализации Wirecard, входившей на тот момент в список DAX30. Вероятно, чтобы вооружиться аргументами против FT, в конце 2019 года совет директоров Wirecard нанял корпоративную разведку KPMG проверить информацию, содержавшуюся в обвинениях.
Финальным эпизодом разоблачения стал 70-страничный отчет KPMG, который подтвердил основные обвинения. Сразу после выхода отчета компания 25 июня заявила о пропаже наличных средств на сумму 1,9 млрд евро и намерении подать иск о банкротстве, а основатель компании Маркус Браун был арестован.
Что нашла KPMG. Выводы KPMG в целом совпали с предположениями журналистов FT. Однако, что любопытно, KPMG так и не смогла до конца разобраться с тем, существовал ли реальный бизнес Wirecard или он был лишь воплощением креативного подхода руководства к отчетности, на чем настаивала FT.
Центральным эпизодом обвинений FT был бизнес дочерних компаний Wirecard в Дубае и Ирландии с эквайринговыми партнерами — посредниками в цепочке платежных сервисов, которые должны были привлекать на обслуживание за комиссию клиентов на локальных рынках. По расчетам FT, доля трех крупнейших партнеров составляла до 50% EBITDA группы в период 2016-2018 годов.
В ходе расследования ни менеджмент Wirecard, ни партнеры, некоторые из которых отказались сотрудничать, не представили KPMG убедительных документальных свидетельств о транзакциях конечных клиентов-мерчантов. Поразительно, но Wirecard не обладала собственной базой транзакций мерчантов до конца 2019 года и якобы полагалась на ежемесячные отчеты партнеров.
Компания настаивала на том, что реальный бизнес существовал, поскольку крупные партнеры вели бизнес с сотнями более мелких посредников, «агрегаторов» и конечных клиентов. Кроме того, по заверениям Wirecard, ее сотрудники сверяли данные партнеров с данными платежных систем, и они якобы «сходились».
Небольшой датасет, попавший в распоряжение KPMG, соответствовал по своим параметрам заявленным Wirecard данным. Он содержал месячные данные о 200 млн. транзакций более 800 клиентов — мерчантов. Кроме того, KPMG также удалось получить банковские выписки с подтверждением остатков по счетам, но их подлинность была сомнительной.
Основные подозрения вызывала практика Wirecard, когда компания депонировала практически весь объем выручки, которая должна была поступить от партнеров, на эскроу счетах под контролем управляющего в качестве «обеспечения под риск отмены платежа» (chargeback). Если предположить, что бизнес на самом деле существовал, то получается, что Wirecard оставляла большую часть своих денежных средств в распоряжении партнеров под очевидно надуманным предлогом (обычно операции сhargeback – это небольшая доля всех транзакций).
Официальное расследование, которое стартовало недавно, вероятно, должно будет окончательно установить, чем конкретно занималось руководство Wirecard — созданием иллюзии бизнеса для введения в заблуждения инвесторов или же выводом реально существовавших средств из компании.
Куда все смотрели. Помимо руководства часть ответственности может лечь на плечи тех, кто должен был проверять деятельность Wirecard и публичную информацию о ней. Инвесторы уже озвучивают претензии к аудитору EY, рейтинговому агентству Moody’s и регулятору BaFin, и есть основания полагать, что их вопросы обоснованы.
Аудиторский бизнес находится под давлением в Европе и особенно в Великобритании, где давно звучат призывы отделить его от консультационного. Однако история Wirecard высветила чрезвычайный конфликт интересов аудитора не совсем там, где его ищут, и проблема скорее всего имеет системный характер.
Репутация Wirecard никогда не была безупречной — обвинения сыпались многие годы и с разных сторон. Аудитор не имел возможности удостовериться в реальности транзакций, остатках на счетах, проверить малоизвестных бизнес-партнеров, оценку активов или суть сделок с заинтересованностью. Если разобраться, проблема здесь — в зависимости аудитора от менеджмента Wirecard, когда аудитор так боялся потерять клиента, что закрывал глаза на «красные флаги»
Справедливыми будут вопросы инвесторов и к агентству Moody’s, которое продолжало поддерживать рейтинг на уровне Baa3 до 19 июня 2020 года. Из ранних пресс-релизов агентства вовсе не следует, что оно пыталось получше разобраться с внутренним механизмом компании или стремилось найти ответы на обвинения и вопросы инвесторов.
Возможно, в контексте немецкого рынка рейтинг Wirecard не выглядел сильно завышенным. С точки зрения портфельного подхода даже заметный дефолт не портит спокойной картины долгового рынка в целом. Однако, нам это не просто понять и принять, учитывая, например, что такой же рейтинг Baa3 сейчас у Сбербанка.
Реакция властей. Инвесторы уже обратились с исками в суд на BaFin, обвинив его в пренебрежении своими обязанностями. Сама по себе история дефолта финансовой компании мало что поменяет в риск-ориентированном подходе BaFin. Однако регулирование финтех-сектора — это то направление, в котором BaFin и другим европейским регуляторам точно предстоит поработать.
Развитие финтех-сервисов — первоначальный этап внедрения в Европе Open Banking — перспективной и относительно новой концепции, в которой банкам будет отводиться роль управления капиталом, рисками и ценообразованием, а взаимодействие с клиентами отойдет «легкорегулируемым» цифровым сервисам и маркетплейсам.
Подход «открытого банкинга» позволяет освободить европейские банки от необходимости инвестировать в реформирование внутренних процессов и самостоятельное развитие цифровых интерфейсов и создает большой удобный для клиентов и конкурентный рынок платежных сервисов – «банков в приложении». Однако история Wirecard обращает внимание на риски такой экосистемы.
Какие уязвимые места в бизнес-модели, подобной Wirecard:
- Риски эффекта домино. Наиболее четко на примере Wirecard видно, что отсутствие ограничений по концентрации и низкие требования к репутации контрагентов позволяет финтех-сервисам быстро расти за счет привлечения крупных партнеров, которые в свою очередь работают с посредниками поменьше и так далее, образуя пирамидальную структуру клиентских отношений. Выход из строя одного участника экосистемы, как мы видим, ведет к остановке платежей для большого количества клиентов. Механизм динамического переключения с неработающего платежного сервиса на какой-либо резервный механизм пока не отработан. В день, когда Wirecard официально объявил о мошенничестве, многие некрупные финтех-сервисы в Европе, работавшие через Wirecard приостановили обслуживание своих платежных операций.
- Как распознать банк. Принято считать, что в привычной схеме банк — клиент риски идентификации и проверки надежности контрагента – это проблема, которая касается исключительно банка. В новой же цепочке банк — посредники — клиент подобные проблемы возникают у всех участников процесса. Быстрый рост количества финтех-сервисов, отсутствие регулирования, многообразие и быстрое изменение их взаимосвязей за счет модели маркетплейса создают для клиентов существенные трудности с верификацией надежности посредников. К примеру, как убедиться, что открываешь счет не в цифровом «двойнике», особенно когда делаешь это через приложение с малоизвестным названием?
- Легален ли бизнес с нерезидентами. Претензии к Wirecard относились в основном к «дочкам», расположенным в «цифровых офшорах» (ОАЭ, Ирландия, Турция, Сингапур), где нерезиденты могут открывать компании и счета онлайн через местного посредника. Такая модель позволяет быстро формировать «портфели клиентов», но вряд ли устраивает регулирующие органы и традиционные банки стран, где офшорная модель не приветствуется. На первоначальном этапе низкий объем этого бизнеса не сильно волновал власти. Однако с ростом популярности и отработкой моделей онлайн-верификации удаленное открытие компаний и счетов может создать проблемы с продолжением обслуживания нерезидентов, по крайней мере в том виде, в котором оно сейчас существует.
- Культура риск-менеджмента. Это концептуальная проблема, поскольку финтех, функционирующий на принципах отрасли высоких технологий, пока смотрится инородным объектом в банковском мире. Принципы оценки и финансирования технологичного бизнеса, построенные на быстром росте и глобальном охвате, создают значительный конфликт интересов для отрасли. Велика роль культуры, которую привносят венчурные инвесторы, возможно, подталкивающие финтех-компании к чрезвычайно быстрому росту за счет плохо обдуманных приобретений, сотрудничества с сомнительными партнерами и ценового демпинга, поскольку они в свою очередь нуждаются в «истории роста» для «выхода» на следующем раунде венчурного финансирования. Одним из инвесторов Wirecard был Softbank — венчурный гигант c инвестициями в проблемные WeWork и Uber. Softbank вложил 900 млн. евро в конвертируемые облигации Wirecard, очевидно забыв про due diligence. Регуляторам предстоит найти баланс между финансовыми интересами финтех-компаний и принципами консервативной оценки рисков. Серьезные изменения в индустрии могли бы произойти в результате прихода на рынок американских технологических компаний. Однако те пока не проявили интереса (возможно, справедливо считая рынок недостаточно зрелым). Европейским властям, которые озвучивают претензии то по поводу налогов, то по поводу защиты персональных данных, непросто будет привлечь бигтех на свой финансовый рынок.
Автор — основатель и CEO R-Squared Solutions Роман Корнев
Во времена финансовых кризисов банкирам важно оставаться в курсе текущих новостей. Подпишись на наш телеграм – канал Frank RG (https://t.me/frank_media) чтобы оперативно получать данные о ситуации в банках и экономике. Не пропусти, когда начнется!