ЕЦБ: борьба с мафией помогает росту экономики
Борьба с организованной преступностью и отмыванием денег, которую часто воспринимают исключительно через призму морали или национальной безопасности, на деле имеет серьёзное экономическое значение: она способна стать мощным драйвером роста и привлечь в экономику миллиарды евро инвестиций. На примере Италии это доказывает исследование Европейского центрального банка, о котором пишет аналитик ЕЦБ и аспирант Франкфуртской школы финансов и менеджмента Иксарт Микель-Флорес в колонке для Financial Times.
По мнению автора статьи, до сих пор борьбу с финансовыми преступлениями часто воспринимают как жесткий выбор: либо закрывать глаза на «грязные» деньги, либо рисковать и душить экономику. Но, как отмечает аналитик, этот выбор — ложный, поскольку опыт Италии показывает, что когда государство уничтожает мафиозный бизнес, оно одновременно дает шанс на развитие честному предпринимательству.
В период с 2018-го по 2021 год власти Италии ликвидировали около 700 компаний, связанных с мафиозными структурами. Как показало совместное исследование ЕЦБ, Франкфуртской школы, Падуанского университета и Сиэтлского университета, после этого уровень кредитования легальных предприятий в пострадавших от мафии регионах вырос на 0,8–2,1% по сравнению с территориями, которых не коснулись действия полиции.
«В целом, по нашим оценкам, до 3,6 млрд евро новых кредитов поступило в местные компании, которые теперь могут расширяться и конкурировать на равных условиях, — пишет Микель-Флорес. — Когда государство разбивает преступные синдикаты, оно создает пространство для процветания честных предприятий».
Кроме того, исследование показывает, что выгоды от борьбы с организованной преступностью выходят далеко за пределы восстановления справедливости: по мере разрушения преступных сетей растет производительность, улучшается работа банков и повышается эффективность распределения капитала. Освободившись от давления и запугивания, финансовые учреждения начинают направлять ресурсы в действительно перспективные компании, а не в те, кто способен навязать свои условия силой, отмечает автор. Это, в свою очередь, способствует оздоровлению конкурентной среды и формированию более справедливого рынка.
Однако очищение экономики не проходит совсем без последствий, признает экономист. Как выяснили исследователи, после полицейских операций стоимость заимствований может незначительно вырасти. Это объясняется тем, что зачистка вскрывает ранее скрытые риски, и рынок начинает по-новому оценивать прозрачность компаний и заемщиков. Такой эффект автор называет «информационным» и подчёркивает, что его компенсирует приток легальных инвестиций и восстановление доверия к финансовой системе.
«После разгрома преступных группировок стоимость заемных средств может немного вырасти. Это не признак провала, а признак повышения прозрачности. Действия полиции выявляют ранее скрытые риски, что побуждает рынок пересмотреть цены», — написал автор колонки.
Помимо этого, не все банки реагируют на такие изменения одинаково. Местные банки, хорошо понимающие специфику своих регионов, способны быстро адаптироваться и эффективно различать надёжных клиентов. Крупные или иностранные банки, наоборот, при столкновении с криминальным фоном склонны резко поднимать ставки. Это, по мнению аналитика, говорит о необходимости поддержки локальных финансовых институтов в период борьбы с организованной преступностью.
«Слишком часто дебаты о борьбе с организованной преступностью сосредоточены на моральных аргументах, или аргументах, связанных с безопасностью, но экономические аргументы не менее весомы. Опыт Италии показывает, что это возможно. Для Европы посыл ясен: если вы хотите более конкурентоспособную и устойчивую экономику, борьба с коррупцией — это не затраты, а инвестиции», — заключил Микель-Флорес.