Власти не могут определиться, подлежат ли коррупционные дела сроку давности
Высшая судебная инстанция 8 октября провела открытое судебное заседание, на котором обсуждался вопрос о том, применяются ли сроки давности для привлечения к ответственности по искам, касающимся обращения в доход государства активов, полученных коррупционным путем, пишут “Ведомости”.
На фоне выявленного пробела в законодательстве о противодействии коррупции мнения разделись:
- Депутат Госдумы Юрий Петров не признал неопределенности в вопросе о применимости исковой давности к антикоррупционным искам. По его мнению, право прокурора предъявить исковое требование об обращении в доход РФ имущества чиновника подлежит ограничению.
- Глава комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и госстроительству Андрей Клишас посчитал, что применение сроков давности служит легализации незаконно полученного имущества, поэтому в вопросах коррупции стоит не стоит ограничивать сроки.
- Начальник главного гражданско-судебного управления Сергей Бочкарев, представитель Генпрокуратуры, ожидаемо выступил против ограничений, с позицией, что в случае применения сроков давности по коррупционным искам будет поощряться «изворотливость» коррупционеров, которые будут затягивать расследование и оказывать давление на сотрудников прокуратуры, чтобы добиться истечения сроков давности.
- Судья Верховного суда Андрей Марьин возразил, что наличие сроков давности – это не средство освобождения коррупционеров от ответственности, а «стимул» для правоохранительных органов проводить необходимые проверки и вовремя выявлять правонарушения.
В итоге Судебная коллегия по гражданским делам ВС решила, что в данной категории дел срок исковой давности не может начинаться с момента, когда прокуратура узнала о нарушении антикоррупционного законодательства. Срок должен исчисляться с того момента, когда государству, представленному уполномоченными органами по профилактике коррупционных нарушений, стало известно или должно было стать известно о приобретении ответчиком спорного имущества и о несоответствии его стоимости законным доходам. Коллегия также считает, что законодательство может установить механизм гражданско-правовой ответственности для лиц, совершивших коррупционные правонарушения, включая возможность обращения в доход государства определенных видов имущества, полученного в результате недействительных сделок, а также введение специальных сроков исковой давности.
Представитель президента в Конституционном суде Александр Коновалов предложил закрепить в законодательстве либо исключение исковой давности для антикоррупционных исков прокуроров, либо установить для них специальные сроки. Кроме того, он предложил признать оспариваемые нормы Гражданского кодекса соответствующими Конституции.
Сам вопрос поднялся после того, как в феврале 2024 года Каневский райсуд удовлетворил иск прокуратуры об изъятии у бывшего бенефициара концерна «Покровский» Андрея Коровайко и его сообщников в пользу государства активов общей стоимостью 9 млрд рублей, несмотря на то что речь идет о коррупционных доходах, полученных в 2001–2004 годах, то есть за пределами сроков исковой давности. Ответчик принял решение обжаловать и это стало первой известной жалобой, дошедшей до КС, после волны исков о деприватизации предприятий.