Всемирный банк нашел ахиллесову пяту у банков развивающихся стран

По оценкам Всемирного банка, 70% из 50 стран с развивающимися рынками и экономиками (EMDEs), на долю которых приходится 93% совокупных банковских активов в этих странах, могут столкнуться с низкими или умеренными финансовыми рисками в течение следующих 12 месяцев. Это следует из нового доклада «Финансы и экономическое процветание в 2024 году» (Finance and Prosperity 2024), опубликованного на сайте международной организации.

Оставшиеся 30% стран, как указывает организация, могут столкнуться с высокими рисками в ближайший год, и большинство из них не имеют адекватной политической базы и институционального потенциала для решения проблем финансовой стабильности. Конкретные страны, которые не справятся с возможными экономическими вызовами, организация не называет, однако отмечает, что «высокие риски часто наблюдаются в странах с макрофинансовым дисбалансом, неглубоким и недиверсифицированным финансовым сектором и неустойчивыми социально-экономическими характеристиками, включая конфликты, бедность, зависимость от сырьевых товаров или подверженность климатическим рискам».

По данным Всемирного банка, кредитные организации в развивающихся странах «в целом выглядят устойчивыми», но существуют «слабые места», в основном в странах с низким уровнем доходов. Так, около 20% банков из бедных стран окажутся недостаточно капитализированными, если они столкнутся с увеличением доли проблемных кредитов на 5 п.п., подсчитала организация.  

Всемирный банк отмечает, что прогресс в достижении многих целей финансового развития в развивающихся странах был относительно слабым. В частности, недостаточным остается доступ к финансированию со стороны предприятий малого и среднего бизнеса: по подсчетам организации, дефицит финансирования для них составляет 19% от их общего ВВП, или $5,7 трлн. Также по-прежнему высока роль государства в банковской сфере (в странах с низким уровнем дохода на долю госбанков приходится около 20% банковской системы). Анализ организации показал, что конкуренция в банковском секторе в развивающихся странах снизилась. Так, по ее подсчетам, если взять три самых крупных банка в каждой из 84 стран EMDEs, то на них будет приходиться в среднем 64% всех активов банковской системы этой страны (в 2013 году эта доля составляла 57%).

К успехам финсектора развивающихся стран Всемирный банк отнес его «экологизацию», а также расширении доступа к финансовым услугам для физических лиц, хотя и не повсеместное. Так, в 2021 год 76% взрослых во всем мире и 71% в развивающихся странах имели банковские счета, что на 50% больше по сравнению с 2011 годом. Стали более доступными цифровые денежные переводы, рынок которых начал стремительно развиваться во время пандемии COVID-19. В третьем квартале 2023 года стоимость отправки $200 цифровым способом составляла $9,68, тогда как отправка наличными стоила $13,54. Впрочем, в 45 развивающихся странах более половины взрослого населения по-прежнему не имеют банковского счета. При этом половина всех необеспеченных банковскими услугами людей (их, по данным Всемирного банка, около 740 млн человек) проживает всего в семи странах.

Доклад также обращает внимание на проблему, связанную с чрезмерными вложения в государственный долг со стороны местных банков: «Это «ахиллесова пята» для некоторых экономик, особенно тех, чья макроэкономическая политика является слабой и тех, кто сталкивается с проблемами устойчивости государственного долга», — говорится в материалах Всемирного банка.

Авторы отмечают, что исторически связь финансового сектора и правительства в разных странах играла в основном благотворную роль. Банки поддерживают правительство в достижении целей финансирования и управления долгом, способствуют трансмиссии денежно-кредитной политики и содействуют развитию и ликвидности рынка облигаций в местной валюте, который зачастую ограничен в развивающихся странах. Кроме того, владение государственными ценными бумагами помогает банкам управлять своими балансами, ликвидностью и рисками, поскольку рынки становятся более глубокими и ликвидными.

Однако финансовый шок (или серия таких потрясений, например, быстрое ужесточение внешних финансовых условий, резкое обесценивание валюты и резкий рост цен на импорт) могут также запустить порочный круг, в котором проблемы суверенного долга переходят на балансы банков, особенно если эти балансы слабые, пишет Всемирный банк. Такая ситуация имела место в Аргентине, Эквадоре и Российской Федерации в 1990-х и начале 2000-х годов, а также в различных европейских странах во время кризиса 2011-2012 годов.

Во время пандемии иностранные инвесторы ушли с локальных долговых рынков развивающихся стран, и их суверенный долг достиг исторического максимума: 54% ВВП в 2023 году (против 49% в 2019 году). Таким образом, бремя финансирования нового государственного долга легло на банки, и политики поощряли их к этому как «морально», так и с помощью нормативных требований, говорится в докладе. За последние 12 лет банки в развивающихся странах увеличили долю своих активов, инвестированных в государственный долг, на более чем 35%. При этом в государственных банках доля активов, вложенных в государственные облигации на 8 п.п. выше, чем в частных. В 2011 году банки в этих странах держали около 12% своих активов в виде государственного долга, в 2023 году эта доля выросла до 16% от всех активов (в развитых странах эта доля в три раза ниже). В десяти странах этот показатель превышает 30% от совокупных активов, в частности в Пакистане, Египте и Южном Судане. По данным Всемирного банка, в Ливане более 70% активов банков составляют дефолтные ценные бумаги центрального банка и суверенные бумаги, а остальные активы включают сильно обесцененные кредиты.

Связь госдолга и банков особенно ярко прослеживается в странах с низким уровнем дохода. С 2012 по 2023 год доля активов банков в государственном долге развивающихся стран, находящихся в долговом кризисе, увеличилась более чем на 50%. В 2012 году эта доля составляла 13% от всех активов банков, а к 2023 году возросла до 20%.

Дефолты или реструктуризация долгов по государственным ценным бумагам, даже небольшие потрясения, могут сильно ударить по финансовым показателям банков в странах с долговым кризисом. «Анализ 367 банков в 25 развивающихся странах показывает, что если государственные долговые обязательства потеряют 5% своей стоимости, то около 10% всех банков в выборке окажутся недокапитализированными», — указывают авторы доклада. В странах с долговым кризисом этот показатель будет ещё выше: 5-процентная потеря приведет к недокапитализации 19% банков.

Всемирный банк подчеркивает, что ранее банковский стресс часто приводил к кризису в суверенных государствах, как это было во время мирового финансового кризиса 2007-2008 годов. Тогда проблемы в банковском секторе вылились в государственный кризис, когда правительства были вынуждены спасать банки. Сейчас ситуация изменилась: суверенные кризисы начинают создавать проблемы для финансового сектора, предупреждает организация. Она также напоминает, что кризисы могут принимать разные формы и нередко «идут рука об руку» с другими проблемами в экономике: из 122 банковских кризисов, произошедших в развивающихся странах с 1970 по 2017 год, наибольшее число совпадений было с валютным кризисом (69 кризисов) или внезапной остановкой притока капитала (25 кризисов). Примерно 23 из 122 эпизодов банковских кризисов совпали с кризисом государственного долга.

Хотя банковские кризисы наносят значительный ущерб государственному сектору и экономике в целом, самые тяжелые последствия наблюдаются при одновременном кризисе государственного долга и банковской системы, отмечается в докладе. В таких случаях медианный реальный ВВП на душу населения сокращается на 7% через год после начала кризиса.

В своем докладе Всемирный банк также назвал основные финансовые риски для отдельных регионов и стран. Так, в частности, он отметил, что финансовые системы стран Южного Кавказа и Центральной Азии уязвимы из-за высокой долларизации, зависимости от денежных переводов и быстрого роста потребительского кредитования. Страны, чьи банки тесно связаны с российскими банками (такие как Армения, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан), испытывают трудности из-за необходимости соблюдения санкций и корреспондентских отношений. В Российской Федерации и Украине существует большая неопределенность относительно реального состояния их финансовых систем. В Турции банки сталкиваются со значительными валютными рисками ликвидности и кредитными рисками из-за высокой инфляции, резкого падения курса валюты и низких резервов иностранной валюты. Риски для финансового сектора в странах Восточной Азии и Тихоокеанского региона связаны с развитием ситуации в секторе недвижимости, а также с повышением стоимости корпоративного финансирования. В Китае низкий спрос и продажи недвижимости по-прежнему создают значительные проблемы с ликвидностью для застройщиков, на фоне которых могут возникнуть побочные проблемы для банковского кредитования, пишут аналитики Всемирного банка.