Неортодоксальная: как Хафизе Эркан разворачивает ЦБ Турции к повышению ставок

Комитет по денежно-кредитной политике (ДКП) Центрального банка Турции принял решение повысить ключевую ставку до 15% с 8,5%.  Cегодняшнее заседание стало первым для новой председательницы турецкого ЦБ Хафизе Гайе Эркан.

ЦБ пишет в своем релизе, что решил начать процесс ужесточения денежно-кредитной политики, чтобы как можно скорее установить курс на снижение инфляции, закрепить инфляционные ожидания и контролировать ухудшение ценовой динамики. Цель по инфляции, определенная комитетом по денежно-кредитной политике, составляет 5%. Там обещают и дальше ужесточать ДКП, чтобы достигнуть цели.

Турция имеет свой «стиль» обращения с процентными ставками, выработанный годами. Власти то резко снижают их, то, затем, еще более стремительно повышают – и так происходит каждый раз, когда наступает кризис на валютном рынке, напоминает Reuters.

Последний раз ЦБ Турции повышал ставку весной 2021 года — до 19%, после чего регулятор только понижал ставку или делал паузы в своих решениях.

Так, в конце 2021 года, в преддверии выборов, президент страны Реджеп Тайип Эрдоган планомерно «толкал» Центральный банк к снижению ставки с 19% до 8,5%. Таким образом Эрдоган, называвший себя «врагом» процентных ставок, проводил свою неортодоксальную экономическую политику, отдавая приоритет росту, инвестициям и экспорту.

Но снижение ставок на фоне растущей инфляции привело к валютному кризису, который, в свою очередь, подстегнул инфляцию, в результате чего осенью 2022 года она достигла 24-летнего максимума в 85,5% (к июню 2023 года она снизилась до 40% в годовом выражении — FM). Резервы центрального банка были истощены, поскольку их существенная часть (по меньшей мере $23 млрд, по данным Financial Times) была потрачена на стабилизацию обменного курса лиры на фоне резкого роста спроса на валюту.

Назначение Хафизе Гайе Эркан, бывшего банкира с Уолл-стрит, — главой Центрального банка, а также Мехмета Симсека, пользующегося большим уважением на международных рынках, министром финансов, усилили ожидания того, что Турция откажется от своей неортодоксальной политики, из-за которой лира потеряла более 80% своей стоимости с 2018 года.

Повышение ставки турецкого Центробанка предрекали многие аналитики ведущих инвестиционных банков. Так, JPMorgan заявил, что ожидает рост ставки до 25%, такой же прогноз был и у Bank of America. Deutsche Bank сообщил, что ставка будет «немного ниже уровня текущих ставок по депозитам в лирах», то есть 27% и обрисовал два сценария: либо разовое повышение до 25%, либо два последовательных повышения в июне и июле (до 18-20% и далее до 25%). В Morgan Stanley также предположили, что повышение ставки будет поэтапным: до 20% в июне и до 25% в августе.

Наиболее резкое повышение предрекли аналитики инвестбанка Goldman Sachs, где раньше работала сама Эркан.

По данным инвестбанка, процентные ставки в турецких лирах по депозитам без валютной защиты уже были пересмотрены примерно до 40% и в значительной степени оторвались от директивных ставок. Впрочем, долго ставка ЦБ такой высокой не будет и упадет, как только обменный курс стабилизируется, возможно, до 25% к концу года.

Опрос, проведенный Reuters неделю назад, показал, что эксперты ждут повышения учетной ставки на 1150 базисных пункта, с 8,5% до 20%. В опросе приняли участие 15 экономистов. Они также не исключали, что в дальнейшем ставка вырастет до 30%.

Как напоминает FT, Мехмет Симсек «поклялся» восстановить «рациональную» политику в Турции. И впереди у него, очевидно, много работы.

В первую очередь, он намерен сократить дефицит текущего счета страны, который достиг в апреле рекордных $29,7 млрд. Официальные резервные активы Турции составляют $99,8 млрд, включая $50,3 млрд в иностранной валюте и $42 млрд в золоте (без учета задолженности ЦБ перед физлицами и нерезидентами). Чистые иностранные активы — показатель валютных резервов, за которым пристально следят инвесторы, — составили минус $15,9 млрд. При этом эта цифра была бы еще ниже, если бы не десятки миллиардов долларов средств, одолженных у местной банковской системы и иностранных центральных банков.

Хафизе Гайе Эркан родилась в Стамбуле в апреле 1979 года. Ее родители — учитель физики и математики и инженер — с раннего возраста развивали ее математические способности. Она выучила C++ у соседей, которые руководили группой разработчиков программного обеспечения. «В обмен на то, что я готовила кофе по-турецки, они научили меня C++ и радости рекурсивных функций», — сказано в ее биографии First Republic.  После окончания в 2001 году турецкого Университета Богазичи со степенью в области промышленного инжиниринга Эркан получила докторскую степень в области финансов в Принстонском университете, защитив диссертацию по управлению рисками. 

Затем Эркан, у которой турецко-американское гражданство, провела почти десять лет в Goldman Sachs, где консультировала крупные финансовые группы по стресс-тестированию их балансов. Именно там она познакомилась с основателем First Republic Джимом Гербертом, который в конце концов нанял ее в 2014 году для управления инвестиционным портфелем банка и рисками. В 2016 году Эркан взяла на себя дополнительную роль директора по депозитам. В 2019 году журнал American Banker назвал ее одной из «самых влиятельных женщин в отрасли». Свой крах First Republic переживал уже без Эркан, которая покинула организацию в конце 2021 года и не застала массового бегства вкладчиков банка. Перед назначением на пост главы ЦБ Турции Эркан успела год проработать в качестве соруководителя нью-йоркской фирмы по коммерческой недвижимости Greystone.

В биографии, опубликованной First Republic, приводятся следующие слова Эркан: «Данные бесспорны. Любая позиция может быть подкреплена силой чисел». А бывшие сотрудники First Republic вспоминают, что главные мантры Эркан были «депозиты, депозиты, депозиты» и «проверка, проверка, проверка». Их Эркан повторяла в конце еженедельных совещаний всех сотрудников. Депозиты действительно росли: к концу 2021 года они удвоились до $156 млрд.

Весной 2023 года банк перешел под внешнее управление Федеральной корпорации страхования вкладов США (FDIC), а после — его вклады и активы достались JPMorgan.