Как Евгений Бернштам кредитовал под сотни процентов годовых и разорился

Компания “Домашние деньги” амбициозно вышла на рынок микрофинансирования в 2007 году. Западная бизнес-модель, крупные инвесторы, быстрый рост бизнеса — казалось бы все гарантировало успех. “Домашние деньги» кредитовали население под сотни процентов годовых. Но в апреле 2018 года компания отказалась выкупать облигации на сумму 840 млн рублей по выпуску общим объемом 1,25 млрд рублей. Микрофинансовая организация объяснила свое решение тем, что оценивает эти инвестиции как спекулятивные.  В июле компания вновь допустила технический дефолт, а в августе разослала кредиторам предложение по реструктуризации долгов и потеряла лицензию. Почему компания, выдающая займы под такие проценты, в итоге разорилась?

Откуда все пошло. Бернштам не раз говорил, что бизнес-модель “Домашних денег” построена по образцу британской компании Provident Financial. Компания была основана в 1880 году, ее ключевой продукт  — это home credit loans, кредиты с доставкой на дом через агентскую сеть. В интервью “Банкир.ру” Бернштам рассказал о том, что “заразился этой идеей” после того, как побывал в Лондоне и поговорил с руководителями бизнеса дочерней компании Provident, работавшей за пределами Великобритании.  “Я понял, что это самая интересная история, которая может быть. Я воодушевился этим и особенно бизнесом Восточной Европы”, говорил Бернштам в интервью.

На встрече с инвесторами в октябре 2013 года Бернштам сказал, что компания определила свой сегмент как 70-80 млн человек, или 78% взрослого населения страны. Это люди с доходом ниже 30 тыс рублей.

Как все было устроено. Кредиты выдавали агенты – без офисов и отделений. Человек, живущий в том или ином городе или поселке брался раздавать кредиты соседям. Решение принималось по системе, так называемого, визуального скоринга, — агент приходил домой и смотрел в каком состоянии жилье, нет ли на руках татуировок, при этом никаких справок не требовалось. Первый платеж нужно было вносить через 7 дней, к 30 дню (обычному сроку до первого платежа в банке) клиент «Домашних денег» должен был сделать 4 платежа, рассказывал Бернштам в интервью в 2012 году. “Агенты, которые выдавали займы, потом их и собирали”,  рассказывает бывший сотрудник холдинга. Его слова подтверждает еще один собеседник, отмечая, что агенты — они же и коллекторы, которые начинали взыскивать с первого дня просрочки.

“К бизнес-модели и ее применимости в России изначально были вопросы, — считает президент НАПКА Эльман Мехтиев. По его словам, модель построена на том, что агенты привлекают свой ближний круг и большое значение здесь имеет репутация. “Не вернул деньги — опозорился перед соседом. В других странах Восточной Европы, например в Польше эта идея хорошо выстрелила, люди возвращали займы. В России модель не заработала”, отмечает Мехтиев.  

Что говорит отчетность. Люди, которым “Домашние деньги” выдавали кредиты, их просто не возвращали – это оказался настоящий subprime. В отчетности за 2016 год идет речь о плановом уровне дефолтности в 23%. На самом деле, в первые годы работы компании уровень дефолтности держался на среднем для этого бизнеса уровне в 40%, с 2013 года он начал расти и по итогам 2016 года у “Домашних денег” было просрочено 82% займов (видно из отчетности компании по МСФО). То есть из 5 кредитов возвращался только один. Это означает, что, выдавая пять кредитов по 25 тыс рублей, компания должна была получить с единственного качественного заемщика обратно 125 тыс рублей, и это только, чтобы окупить риск. В презентации компании 2013 года указано, что эффективная ставка по кредитам – 168%. Этого не хватит, чтобы компенсировать дефолтность в 82%.

Все эти годы компания теряла деньги: она показывала отрицательный денежный поток от операционной деятельности, который закрывала займами, и дефицит капитала, который финансировала за счет взносов акционера. Только по итогам 2016 года капитал компании стал положительным, операционный денежный поток так и остался отрицательным. Все это означает, что основной бизнес не приносил денег компании, а потреблял их все эти годы. По итогам 2017 года компания отчетность по МСФО не раскрывала.

Как рос бизнес “Домашних денег”

Цифры

Контекст. В 2011 году, когда «Домашние деньги» начали свою деятельность, экономика росла, инфляция снизилась до 6%, а правительство приняло закон, регулирующий деятельность микрофинансовых организаций. В 2012 году рост экономики начал замедляться, но все равно перспективы выглядели радужными – инфляция стабильна, доходы населения растут. Мировой финансовый кризис обошел Россию стороной, ее называли «тихой гаванью».

А потом наступил 2014 год, случился Крым и санкции, ЦБ отпустил рубль в свободное плавание, инфляция начала расти, экономика замедляться, а доходы населения падать. Сильнее всего пострадали малообеспеченные и бедные граждане, те, на которых сделал ставку Бернштам. Сам Бернштам определял эту категорию как subprime – этим людям банки денег не дают.

В 2015 году ЦБ начинает остужать растущий двузначными темпами рынок микрозаймов (+30% в 2012 году, +40% в 2013 году, +30% в 2014 году). С 1 июля 2015 года ставка по микрозаймам ограничена. Например, с 1 января 2016 года ставки по займам до 30 тыс. рублей на срок от 6 месяцев до 1 года не могли превышать 229% годовых (не больше трети от среднерыночной ставки, которая тогда составляла 171% годовых).  

Директор СРО “МиР” Елена Стратьева говорит, что все равно спад темпов роста большинство участников связывали с ухудшением финансового положения населения.

В 2016 году ЦБ еще туже затянул гайки — с 1 января 2017 года проценты, комиссии и штрафы по микрокредиту не могут быть больше 300% от суммы займа.

Тайм-лайн

Октябрь 2018 года. Евгений Бернштам предложил инвесторам вложиться в новую МФО.

Август 2018 года. ЦБ исключил “Домашние деньги” из реестра МФО

Апрель 2018 года. “Домашние деньги” отказались выкупать облигации на сумму 840 млн рублей по выпуску общим объемом 1,25 млрд рублей

С 1 января 2017 года максимальный долг по микрокредиту не может быть больше его трехкратного размера.

2015 год. Регулятор ограничил максимальную ставку микрозаймов.

2014 года. Санкции и падение курса рубля, кризис.

2011 год. Включение компании в реестр МФО.

2007 год. Основание «Домашних денег»

Интересный факт. Знакомый Бернштама говорит, что в «Домашних деньгах» очень хорошо платили менеджменту. “Зарплаты топ-менеджеров превышали рыночные примерно на 40%, они летали бизнес-классом, у директора было два водителя”, говорит знакомый Бернштама, добавляя, что это не тот уровень бизнеса, который может позволить себе такие расходы. “За высокие зарплаты сотрудники терпели не всегда хорошее обращение к себе со стороны Бернштама. Он любил устраивать ночные заседания, принимал импульсивные решения, с ним очень нелегко было работать эмоционально”, добавляет он. При этом, как говорит знакомый Бернштама, и два бывших сотрудника холдинга Adela Financial Retail, сам Бернштам не производил впечатления человека, живущего на широкую ногу. “Про яхты и недвижимость ничего не было слышно, у него одна хорошая машина — “Мерседес Бенц”, водитель, но также была и охрана”, вспоминает бывший сотрудник холдинга.

Откуда деньги. Одним из первых инвесторов «Домашних денег» был совладелец Global Ports Константин Николаев, который купил 3% компании в 2011 году за $1,5 млн,  писал “Ъ. Первые два года деньги привлекались либо от связанных сторон (то есть от акционера), либо в банках под личное поручительство Бернштама. В 2012 году компания вышла на рынок облигаций и тогда же начала собирать деньги инвесторов – частных лиц и компаний. Закон разрешал привлекать крупные суммы у частных лиц, которые понимают во что они инвестируют

Благодаря широкому кругу знакомых Бернштама среди инвесторов “Домашних денег” оказались многие бизнесмены и банкиры. “Бернштам прошелся по своей визитнице, сумев привлечь деньги крупных частных инвесторов”, отмечает его знакомый. Среди них, например, оказался экс-предправления МДМ-Банка Тимур Авдеенко. Авдеенко говорит, что его инвесткомпании покупали обязательства холдинговой компании Бернштама, но больше года назад, еще до возникновения проблем, продали их. А также менее удачливый совладелец Руссобанка Павел Типикин, у которого “зависло” $12 млн.

Бернштам умел расположить к себе людей. “Инвесторы, которые вкладывались в его бизнес, больше смотрели на человека, а не на отчетность”, говорит его знакомый.  “Я нес деньги под команду. Мне было достаточно, что у компании публичная отчетность, есть аудиторы. Я ходил на встречу с инвесторами, очень респектабельное мероприятие, на нем присутствовал бывший чиновник и глава саморегулируемой организации МФО” (председатель совета саморегулируемой организации “МиР” Алексей Саватюгин на тот момент, а ныне помощник председателя Счетной Палаты, — Frank RG), отмечает другой инвестор. Это было в 2016м году.

“Бернштам давал личные гарантии и поручительства, что также действовало на инвесторов”, добавляет третий.

График долга (с долей под личное поручительство)

Занимать приходилось дорого, следует из документа со структурой кредиторов. По банковским кредитам максимальная ставка составляла 30% (кредит от Инбанка, привлеченный в 2015 году). Ставка по рублевым облигациям достигала 30% в рублях и 19% по еврооблигациям. Крупнейшим кредитором был банк «Русский стандарт», который выдал 3,4 млрд рублей в 2014-м году с погашением в декабре 2017 года. В срок по этому кредиту «Домашние деньги» не заплатили, его реструктурировали, увеличив проценты до 18% с 12% с небольшим. Судя по всему, это было первым звонком, но тогда он не был никому слышен. В итоге именно с «Русским стандартом» «Домашние деньги» и расплатились.

Способ существования компании описывает ее бывший сотрудник. “У Бернштама была навязчивая идея — давайте найдем деньги. Перед каждой офертой по облигациям был стресс — где взять деньги. Он привлекал новые потоки, задерживал платежи контрагентам. В какой-то момент денег не наскребли”.  Не удивительно, все эти годы компания продолжала поглощать деньги – денежный поток от операционной деятельности так и не стал положительным.

Весной этого года «Домашние деньги» остановили выплаты инвесторам. «Не понял куда все делось», сказал Бернштам по воспоминаниям одного из инвесторов.

Куда все делось. К 2017 году доля неработающих кредитов выросла до 82%. То есть из 5 выданных кредитов, возвращался один. Чтобы окупить риск, такой кредит нужно было выдавать по 400-500%, а этого ЦБ уже не разрешал. Бернштам, кстати, попытался продать компанию Сбербанку в 2016м году, но тот не заинтересовался. «Ведомости» писали со ссылкой на отчетность за 1 квартал 2018 года, что к этому времени у «Домашних денег» почти не осталось займов населению – портфель сократился с 5,58 млрд на начало года до 430 млн рублей. На 30 июня 2017 года портфель займов населению был (по балансу за вычетом резервов) 5,6 млрд рублей. Всего же их было выдано на 16 млрд рублей, из которых 12 млрд были просрочены. «Ведомости» указывают на большой объем кредитов, выданных юридическим лицам, например Reluzo Trading Limited, бенефициарами которой являются Бернштам и его супруга. А также дочерней компании «Домашние деньги сервис».

На большой объем займов связанным сторонам указывали аудиторы, инвесторы задавали вопросы на встречах. Бернштам отвечал, что это нужно, чтобы соблюдать нормативы ЦБ, рассказали два инвестора.

Источник, близкий к холдингу, говорит, что “Домашние деньги” финансировали материнскую структуру с двумя целями: “Первая — это покупка своих же облигаций, а вторая — покрытие убытков родственных компаний — “Финотдел” (компания выдавала микрозаймы малому бизнесу) и “Секвойя кредит консолидейшн” (коллекторское агентство)». Бывший сотрудник “Домашних денег” говорит, что кредитование холдинговой компании связано со схемами, которые Бернштам придумал для финансирования собственного же бизнеса.

На балансе компании «Домашние деньги сервис» в итоге оказался и портфель займов населению, который исчез с баланса микрофинансовой организации, утверждают «Ведомости». Издание указывает, что на компании группировались просроченные долги, которых, как видно из отчетности, больше 80% портфеля.

Обязательное. Евгений Бернштам отказался от интервью для этой статьи. Главный исполнительный директор “Домашних денег” Андрей Бахвалов отказался от комментариев. Директор по рискам Сергей Голицын не ответил на сообщения Frank Media.