Риски перегрева на рынке розничного кредитования преувеличены

В результате активных дискуссий между Минэкономразвития и ЦБ и учитывая показатели предыдущего кредитного кризиса, на российском рынке бытует мнение, что в сегменте розничного кредитования большие проблемы. Тем не менее, отличия от ситуации 2013-2014гг. значительны: текущему росту кредитов не угрожает ухудшение динамики доходов населения, риск повышения ставок сейчас очень небольшой и, главное отличие от 2014 г. в том, что сейчас рост кредитов не вызывает перегрева потребления.

Но высокая стоимость долга требует мониторинга, и ЦБ, как ожидается, настроен затормозить рост рынка: чтобы сделать это безболезненно, ЦБ, по всей видимости, лучше всего будет дождаться момента, когда экономика начнет получать поддержку от финансирования нацпроектов.

Опасения Минэкономразвития по поводу перегрева кредитного рынка создали уверенность в проблемности этого сегмента… В последнее время в российской экономике сложился устойчивый консенсус, что рынок розничного кредитования в России находится в кризисном состоянии. Это понимание основывается на ряде очень простых наблюдений. Во-первых, быстрый рост розничных кредитов был предметом активных дискуссий между министром экономического развития и главой ЦБ в контексте вероятных рисков российской экономики. Во-вторых, в прошлом году ЦБ сам анонсировал два раунда мер по сдерживанию роста розничного кредитования – первый раз рисковые надбавки были повышены с сентября 2018 года; второй – в марте 2019 г. – однако обе меры так и не смогли охладить этот рынок, несмотря на то, что были усилены двумя повышениями ключевой ставки – в сентябре и в декабре 2018 г. Наконец, темпы роста розничных кредитов, судя по всему, достигли пика в последние месяцы (см Рис 1) – ситуация, которая подразумевает возможное ухудшение кредитного качества в будущем.

… тем более, что показатели закредитованности населения указывают на рост рисков. Другая причина опасений заключается в том, что, используя для сравнения ситуацию на рынке розничных кредитов 2014 г. как некий ориентир для оценки рисков, можно сделать весьма негативные выводы. Объем портфеля обоих сегментов – неипотечного и ипотечного – сейчас превышает уровень 2014 г. (см Рис. 2), отношение неипотечных кредитов на душу населения к средним зарплатам должно составить 145% к концу 2019 г., что приближается к 160-170% в 2013-2014 гг. (см Рис. 3). Стоимость долга, которая в 2014 г. составила 4,1% совокупных доходов домохозяйств, вероятно, вырастет до 4,0% к концу 2019 г. (см Рис 4), что также говорит о накоплении рисков.

В отличие от 2013-2014гг., за текущим кредитным циклом не стоит сильный рост доходов, и риск роста ставок сейчас незначителен. Однако сходство между цифрами совсем не обязательно гарантирует повторение сценария кризиса. Первое большое различие заключается в том, что перегрев 2013-2014 гг. произошел в ситуации быстрого роста реальных располагаемых доходов населения, в среднем на 3% г/г в 2010-2014 гг., в том числе реальные располагаемые доходы в среднем выросли на 4,3% г/г в 2012-2013 гг.; кредитное сжатие началось в тот момент, когда реальные располагаемые доходы начали падать в 2014 г., вызвав ухудшение платежеспособности домохозяйств. В текущий кредитный цикл восстановление розничного кредитования происходит в ситуации, когда реальные располагаемые доходы падали в среднем на 0,6% г/г в 2017-2018 гг.; и, хотя ожидания роста доходов не очень значительны, никто не прогнозирует, что их падение ускорится в ближайшие годы в отличие от 2013-2014 гг., когда риск ухудшения динамики доходов стоял на повестке дня (см Рис. 5). Во-вторых, важное отличие связано с тем, что в 2013-2014 гг. в России действовал режим фиксированного обменного курса, из-за чего банковский рынок был уязвим к волатильности ставок, что в тот момент было способом адаптации экономики во время кризиса. В 2019 г. при инфляционном таргетировании ставки следуют гораздо более предсказуемому тренду, и волатильность в большей степени абсорбируется валютным рынком (см Рис. 6) – как показал 2018 год, при ослаблении рубля на 17% ставка ЦБ РФ на конец года составила 7,75%, то есть осталась на том же уровне, что и в 2017 г.

Главное отличие текущего кредитного цикла в том, что Россия сейчас не демонстрирует перегрева в потреблении, как это было в 2013-2014 гг. Веский аргумент в поддержку большей устойчивости текущего роста кредитования связан с тем, что сейчас он не сочетается с перегревом экономики. В 2013-2014 гг. опасения по поводу способности обслуживать кредиты были оправданы, так как быстрый рост кредитов был частью потребительского бума; с 2009 г. потребление домохозяйств накопленным итогом выросло на 28% к 2013 г., в два раза превысив накопленный рост ВВП, который за аналогичный период вырос всего на 15% (см Рис 7). В 2019 г. этой проблемы нет: используя 2015 г. как точку отсчета и экстраполируя тренд 2019 г. на основе результатов за 1К19, кумулятивный рост российского ВВП составил 5%, то есть оказался таким же, как и рост частного потребления (см Рис. 8). Иными словами, сейчас не только рынок розничного кредитования менее подвержен рискам, связанным с сильным ухудшением динамики доходов (они и так почти не растут) или связанным с ростом процентных ставок (сейчас ЦБ больше не обязан беспокоиться о волатильности курса рубля), но и последствия замедления роста розничного кредитования выглядят не такими болезненными для экономики по сравнению с тем, что было прежде.

Ужесточение розничного кредитования возможно нейтрализует позитивный эффект финансирования нацпроектов на рост экономики. Поскольку относительно высокая стоимость обслуживания долга все же требует контроля за темпами роста кредитного рынка, складывается впечатление, что торможение кредитного роста остается важным приоритетом для ЦБ РФ. В то же время, как мы уже отмечали в наших предыдущих обзорах и как подтвердили публикации ЦБ, продолжающийся рост розничного кредитования сейчас является главным фактором поддержки роста экономики: в 1К19 без дополнительного ускорения кредитного роста, рост экономики мог бы оказаться нулевым. В итоге ужесточение кредитования негативно повлияет на рост в краткосрочной перспективе, поэтому ЦБ должен будет дождаться окна возможности. Одно должно появиться сравнительно быстро: финансирование нацпроектов, как ожидается, должно ускориться до конца этого года и является главной причиной оптимистичного прогноза роста на 2020 г.: по последним данным опроса Центра развития, консенсус-прогноз предусматривает ускорение роста российского ВВП до 1,7% г/г в 2020 г. с 1,1% в 2019 г. Улучшение тренда роста – идеальная возможность для ЦБ замедлить рост розничного кредитования; однако в этом случае позитивный эффект роста госрасходов будет нейтрализован ослаблением тренда потребления. В итоге ожидание, что ЦБ использует ближайшие кварталы, чтобы последовать совету Министерства экономического развития и затормозить рост розничного кредитования, автоматически должно означать осторожный взгляд на перспективы ускорения экономики в 2020 году.

Автор — главный экономист Альфа-Банка Наталия Орлова

Текст публикуется с разрешения правообладателя