«U – значит Vendettа»

Возможное поглощение немецкого Commerzbank итальянским UniCredit из банковской сделки превратилось в настоящее политическое противостояние и корпоративную драму – с взаимной перебранкой официальных лиц Италии и Германии, митингами сотрудников и поиском «виноватых». За всей этой шумихой его участники, кажется, упускают главное – возможность создать европейского банковского гиганта, способного составить конкуренцию банкам США и Китая. Эту идею европейские чиновники вынашивают уже более 25 лет.

Андреа Орчел, глава итальянского банка UniСredit, сделал себе имя, помогая банкам выбрать правильный момент, чтобы наброситься на конкурента. Вкрадчивый и обходительный, он любил давать банковским руководителям следующий совет: «Подготовься. Жди момента. Нападай». Свой фирменный стиль Орчел применил в собственной работе, неожиданно (почти) для всех выкупив две недели назад 9% акций немецкого Commerzbank, из которых 4,5% принадлежали немецкому правительству. К этому банку итальянец присматривался с 2017 года.

Когда правительство Германии предложило инвесторам купить акции Commerzbank, интерес к ним был весьма скромным, рассказали The Wall Street Journal (WSJ) люди, знакомых с ходом продажи. Некоторые инвесторы даже заняли короткую позицию, сделав ставку на то, что слабый спрос приведет к падению цены. Но у UniCredit был другой план. Он предложил купить весь пакет акций по цене выше рыночной, что заставило шортистов панически выкупать акции, чтобы минимизировать свои потери. За одну акцию Commerzbank UniCredit заплатил 13,2 евро, всего на покупку он потратил 702 млн евро.

На этом UniСredit не остановился и увеличил свою долю в Commerzbank более чем в два раза за счет приобретения деривативных контрактов на 11,5%. В результате сделки UniCredit стал крупнейшим акционером Commerzbank с долей около 21%, что превысило долю правительства Германии с его 12%. Однако переход права владения произойдет только после одобрения европейского регулятора – Европейского центрального банка (ЕЦБ), в который итальянский банк уже подал заявку на повышение своей доли до 29,9%. Согласно немецкому законодательству, если компания владеет более чем 30% акций, она обязана сделать предложение о поглощении остальной части компании – а именно о таком сценарии Орчел говорил после первой покупки бумаг немецкого банка. UniCredit должен будет снова обратиться в ЕЦБ, если он захочет повысить свою долю выше 50%.

Стремительность, с которой UniСredit взялся за поглощение немецкого банка, застала врасплох немецких политиков и вызывало враждебную реакцию со стороны некоторых чиновников ФРГ и профсоюзных лидеров. Канцлер Германии Олаф Шольц назвал действия UniCredit «недружественной атакой»: «Недружественные атаки, враждебные поглощения — это нехорошо для банков, и именно поэтому правительство Германии заняло четкую позицию по этому вопросу и дает четко понять, что мы не считаем эти действия уместными», — сказал Шольц на пресс-конференции в Нью-Йорке 26 сентября. За несколько дней до этого правительство Германии заявило о приостановке продаж акций Commerzbank до особого распоряжения. Позже к критике присоединился и министр финансов Германии Кристиан Линднер, заявивший, что «стиль подхода UniCredit обеспокоил многих акционеров» и «вызвал вопросы». Обеспокоенность выразили и немецкие профсоюзы, отметившие, что полное поглощение банка может привести к сокращению рабочих мест, уступке финансового влияния Италии и лишению финансирования небольших немецких предприятий. Члены набсовета самого Commerzbank также выразили решительное несогласие с идеей поглощения, а десятки сотрудников банка вышли на митинг перед штаб-квартирой Commerzbank во Франкфурте с плакатами «Мы этого не хотим».

Впрочем, к концу недели немецкая сторона взяла в себя в руки, и новый CEO Commerzbank Беттина Орлопп, которая ранее являлась его финдиректором, заявила, что «банк не будет делать никаких глупостей» и намерен провести первую встречу с UniCredit  в качестве нового акционера в пятницу, 27 сентября.

Сам Орчел публично заявил, что UniCredit проинформировал правительство Германии о своей текущей позиции в акциях Commerzbank, прежде чем нарастить долю до 9%. По другой версии, озвученной Bloomberg, о готовящейся покупке Германию уведомил JPMorgan, занимавшийся продажей бумаг банка и убедивший страну избавиться от своих 4,5% акций еще 10 сентября. По данным Reuters, со второй частью натиска на Commrezbank итальянцам помог Barclays, который был в числе банков, организовавших структурирование деривативов. Чиновники в Берлине, в свою очередь, сообщили изданию Financial Times, что их не информировали до последней минуты. Люди, близкие к переговорам, заявили, что в правительстве Германии были разногласия и сбой в коммуникации, а отказ Берлина вести переговоры о продаже оставшейся доли привел к изменению стратегии UniCredit.

Итальянские власти, в свою очередь, дали понять, что поддерживают поглощение и одобряют сделку. Министр иностранных дел Италии Антонио Таяни заявил, что действия UniCredit были «более чем законными», а министр промышленности Адольфо Урсо сказал, что сделка «будет соответствовать потребностями в более интегрированной банковской системе в Европе». Источники, близкие к премьер-министру Италии Джоржи Мелони, сообщили Bloomberg, что чиновники страны в частном порядке критиковали «двуличность» Берлина, который с одной стороны выступает за большую европейскую интеграцию, а с другой – противодействует поглощению франкфуртского Commerzbank. К диалогу с UniCredit также призвали некоторые акционеры Commerzbank. Так, Александра Аннеке, портфельный менеджер из Union Investment, которой принадлежит 1,5% акций кредитной организации, заявила, что немецкий банк «должен быть готов к открытому диалогу» с банком Орчела.

Сам ЕЦБ, который во многом и определит дальнейшую судьбу Commerzbank, официально пока не комментировал свое решение относительно сделки. Глава банка Кристин Лагард в целом одобрительно отозвалась о возможном слиянии, поскольку оно может воплотить в жизнь давние амбиции регуляторов по реализации крупных трансграничных слияний. Позже шесть из 26 управляющих ЕЦБ заявили агентству Reuters, что поддерживают объединение итальянского UniCredit и немецкого Commerzbank и рассматривают противодействие Берлина сделке как противоречащее принципу европейской интеграции. По информации же источников FT, некоторые сотрудники регулятора «раздражены агрессивной тактикой Орчеля».

Рейтинговые агентства и аналитики крупных международных банков дают осторожную оценку возможного объединения, подчеркивая, что сделка может пойти по совершенно разным сценариям. Так, в S&P заявили, что «пока рано говорить о том, сможет ли UniCredit и дальше увеличивать свою долю в Commerzbank и в конечном итоге добиться поглощения немецкого конкурента». Тем не менее, они не исключают, что такой исход может «оказать давление» на рейтинг Commerzbank, поскольку кредитный рейтинг последнего выше, чем рейтинги UniCredit и его дочерних предприятий. В Citigroup оценивают слияние двух банков как «вполне вероятное», несмотря на позицию немецкого правительства. «Рынок оценивает вероятность такой сделки на уровне 70%, при этом предполагается, что покупатель заплатит на 10% больше текущей рыночной цены акций», — написали аналитики банка. В базирующемся в Берлине рейтинговом агентство Scope отмечают, что «UniCredit реализует стратегию роста, направленную на создание общеевропейского банковского лидера», однако подчеркивают, что «политическое сопротивление трансграничной консолидации остается сильным».

Поглощение немецкого банка для UniCredit будет дорогим и сложным, предупреждает WSJ: Commerzbank — крупный банк, его общие активы составляют 560 млрд евро ($617 млрд) — это 70% от активов UniCredit, а капитал первого уровня равен почти 60% капитала итальянского банка. Покупка менее прибыльного конкурента с высокими затратами может ухудшить восприятие инвестиционной привлекательности миланского банка для потенциальных или существующих инвесторов, отмечает газета. С момента прихода Андреа Очела на пост CEO UniCredit в 2021 году, банк стал «любимцем рынка» благодаря щедрым дивидендам и резкому росту рентабельности материнского капитала (return to tangible equity, ROTE), которая выросла с менее чем 7% до почти 20%. Цена акций компании при Орчеле выросла в четыре раза, указал WSJ. UniCredit уже присутствует на немецком рынке через мюнхенский HypoVereinsbank – сделку по его покупке, которую также консультировал Орчел в 2005 году, тогда назвали «созданием первого по-настоящему европейского банка». Всего UniCredit работает на 13 рынках, включая Австрию, Румынию, Болгарию и Россию, он также владеет 9% греческого Alpha Bank.

«Звезды сошлись», — сказал WSJ Коул Смид, генеральный директор и портфельный управляющий Smead Capital Management, который является акционером UniCredit с 2022 года. По его словам, Орчел находится в нужном месте в нужное время, чтобы создать европейский противовес крупнейшим американским банкам. FT отмечает, что слияние двух банков может стать первой значимой трансграничной банковской сделкой в ​​Европе после финансового кризиса и потенциальным катализатором дальнейшей консолидации во всем раздробленном финсекторе континента.

Изменения на банковском рынке Европы действительно назрели давно. Сейчас европейская банковская сфера сильно раздроблена, что существенно ограничивает их конкуренцию на глобальном уровне. «Европейский союз объединил экономики более чем двух десятков стран, но при этом сохранил «балканскую банковскую отрасль» (термин балканизация в данном случае используется в переносном значении и описывает ситуацию, когда банковская система разделена на множество частей, которые действуют самостоятельно, с разными правилами и интересами – прим. FM)», — пишет WSJ. В отличие от США, где такие мегабанки, как JPMorgan Chase, могут легко работать по всей стране, европейские кредитные организации ограничены национальными правилами и интересами, что затрудняет перемещение капитала через границы внутри ЕС, отмечает издание. Более того, американские банки, обладающие преимуществом масштаба и более дешевого фондирования, лидируют в Европе, когда речь заходит о крупных сделках, добавляет газета. Политические препятствия мешали другим европейским банкам объединяться, и единственные недавние слияния крупных банков происходили внутри страны, как, например, кризисное поглощение Credit Suisse компанией UBS в 2023 году.

Интрига с UniCredit и Commerzbank разразилась через несколько дней после того, как Марио Драги, бывший президент Европейского центрального банка, который десятилетия назад, будучи банкиром Goldman Sachs, иногда работал с Орчелом над сделками, заявил в своем докладе, что Европе необходимо несколько крупных банков на всем континенте, чтобы поддержать промышленность и лучше конкурировать с США и Китаем. В его докладе, в частности, отмечалось, что несмотря на валютный союз, Европа страдает от острой фрагментации во многих областях промышленности и финансов. «В банковском секторе наиболее очевидным признаком является рыночная капитализация. Рыночная стоимость акций JP Morgan, ведущего американского банка, эквивалентна общей стоимости 12 крупнейших банков еврозоны. Совокупная капитализация UniCredit и Commerzbank составляет 80 млрд евро — 15% от капитализации JP Morgan», — говорится в материалах международного аналитического центра OMFIF (Official Monetary and Financial Institutions Forum) со штаб-квартирой в Лондоне. — Как следует из доклада Драги, Европе предстоит пройти долгий путь, прежде чем у нее появится хоть какой-то шанс сократить разрыв. Догнать их теперь кажется невозможным».

«Люди говорят о трансграничной банковской консолидации в Европе уже 25 лет, — говорит Крейг Кобен, бывший глава глобального отдела рынков акционерного капитала Bank of America, который работал с Орчелом в Merrill Lynch. — Причина, по которой этого не произошло, заключается в том, что это очень сложно».

Родившийся в Риме, Андреа Орчел, которому сейчас 61 год, мечтал работать на Уолл-Стрит еще подростком. Он написал диссертацию по враждебным поглощениям и процветал в 1990-х и 2000-х годах в Merrill Lynch в Лондоне, когда в Европу пришли сделки в американском стиле — с более агрессивным и инновационным стилем ведения переговоров, в том числе враждебными поглощениями, с акцентом на скорость, масштаб и использование финансовых инструментов. Этот подход Орчелу оказался близким.

Западная пресса называет Орчела знаменитостью в европейских банковских кругах, акулой мировых финансов и банковским «Криштиану Роналду» — настолько красочными и громкими были его карьерные переходы. По словам бывших коллег, его вкрадчивая манера поведения и глубокие знания впечатляли руководителей, но были результатом интенсивной подготовки. Орчел заявлял в интервью, что его любимая книга — «Grit: The Power of Passion and Perseverance» Ангелы Дакворд (на русском языке ее название переведено как «Твердость характера. Как развить в себе главное качество успешных людей» — прим. FM), главный тезис которой заключается в том, что секрет успеха — не в сыром таланте или интеллекте, а в сочетании страсти и настойчивости, способности сохранять мотивацию и продолжать работать над чем-то, несмотря на трудности и неудачи.

Настойчивость и страсть стали визитной карточкой итальянского банкира, за что он получил репутацию не только блестящего специалиста, но и неоднозначного руководителя, не принимающего слова «нет». Его бывшие коллеги отзываются о нем как о чрезмерно требовательном человеке, способным позвонить ночью и во время отпуска, «ненасытно агрессивном» в отношении конкурентов, и способным выйти из себя в «типично итальянской манере». «Иногда он кричит и орет на людей. Но лучшие все равно возвращаются и продолжают его уважать», — рассказывает о нем Мэтью Гринбург, бывший старший финансист, работавший с Андреа Орчелом в Bank of America Merrill Lynch. По его словам, Орчел обладает «огромным обаянием», о котором говорит и другой его бывший коллега: «Итальянец имеет своих недоброжелателей. Но даже они говорят, что нет никого, кого бы они предпочли иметь рядом с собой на встрече с клиентом. У него есть Х-фактор. Клиенты его любят».

Еще одной характерной чертой Орчела является его демонстративная незаинтересованность в политических связях и отсутствие желания угодить тем, кто находится у власти, отмечает Reuters. Так, на прошлой неделе на мероприятии в Риме Орчел встал было в очередь, чтобы лично поприветствовать Джорджу Мелони, но, окинув взглядом «хвост» из желающих, повернулся и ушел, рассказало агентство.

Об Орчеле также известно, что он женат на Кларе Баталим-Орчел, дизайнере интерьеров из Португалии, воспитывает дочь, и любит путешествовать с семьей и собакой хаски по имени Флэш. У Орчелов есть дома в Милане и Лондоне, а также дача в Португалии, украшенная семейными фотографиями, произведениями современного искусства и фигурой Дарта Вейдера в натуральную величину.

С Россией Андреа Орчел связан не только дочерним банком UniCredit, закрыть который его настоятельно призывает ЕЦБ. Его брат, Риккардо Орчел, провел 11 лет в «ВТБ Капитал», инвестиционно-банковском подразделении ВТБ, где занимал должность управляющего директора. Именно с его именем FT связывает трансформацию «ВТБ Капитала» и его превращение в одного из доминирующих игроков на рынке. Из ВТБ Риккардо был вынужден уйти после введения западных санкций.

В ЕЦБ не ответили на запрос Frank Media о сделке и возможном влиянии на нее российского бизнеса UniCredit.