Сможет ли Запад поддержать Украину без конфискации российских активов 

В ближайшую неделю в Брюсселе страны Европейского союза должны договориться о том, каким образом они будут использовать почти $300 млрд замороженных активов российского Центробанка для помощи Украине. Уже сейчас с большой долей вероятности можно предположить, что на саммите в бельгийской столице 21-22 марта речи о прямой конфискации средств ЦБ, к которой ранее призывали союзников США, не пойдет — слишком рискованным кажется европейским державам этот шаг. Однако и обоснование использования доходов от скопившихся средств ЦБ на счетах в депозитариях потребует от ЕС настоящей юридической смекалки и определенного “творческого” подхода.  

Идея о том, чтобы конфисковать активы российского Центробанка для компенсации Украине ущерба, нанесенного Россией в результате спецоперации, изначально была выдвинута властями США в конце 2023 года, однако в итоге так и не получила поддержки в Европе. “Ходили слухи, что США подтолкнут G7 к тому, чтобы сделать шаг в этом направлении ко второй годовщине вооруженного конфликта между Россией и Украиной, но 24 февраля 2024 года как пришло, так и ушло. По всем признакам, европейские члены «Большой семерки» остаются непоколебимыми в своем неприятии [данного решения — FM]”, — отмечает в своей колонке автор Financial Times Мартин Сандбу. 

Конфискация активов действительно вызвала ожесточенные споры между союзниками Украины. Аргументация США и поддерживающих эту идею европейских стран (в основном Великобритании и стран Прибалтики), сводились к морально-этическим нормам, отсылкам на нарушение Россией своих международных обязательств, а также арифметическими вычислениями: на восстановление Украины от действий РФ ей необходимо $411 млрд (эта оценка Всемирного банка позже выросла до $486 млрд), а союзники ей пообещали всего 73,49 млрд евро (около $85 млрд) в качестве финансовой помощи. 

Основные доводы к конфискации российских суверенных активов были изложены в докладе, который так и назывался: “Правовые возможности для конфискации российских государственных активов для поддержки восстановления Украины”. Он вышел в феврале 2024 года под авторством Филиппы Вебб, профессора международного публичного права Королевского колледжа Лондона. Доклад был написан ею по просьбе научно-исследовательской службы Европейского парламента (EPRS). 

В документе, в частности, признается, что возможная конфискация активов ЦБ РФ будет “нарушать иммунитет России” в отношении принудительного взыскания ее средств. Однако, по мнению автора доклада, это может быть обосновано как контрмера: “Нарушения могут быть оправданы, если действие «принято в ответ на предыдущее международно неправомерное действие другого государства и … направлено против этого государства». На ту же контрмеру в своем исследовании ссылались и десять экспертов и практиков в области международного права из Бельгии, Франции, Германии, Японии, Нидерландов, Великобритании и США, исследовавшие ту же проблему по запросу G7. 

Однако аргументы против такой идеи у союзников Украины также нашлись. Они заключались в том, что в отличие от США, где заморожено всего $5 млрд активов РФ (согласно оценке Еврокомиссии, на которую в конце 2023 года ссылалось Financial Time), Европе есть чем рисковать, ведь именно там находится почти две три из 260 млрд евро ($280 млрд) замороженных активов Центрального банка (191 млрд евро из них хранятся на счетах бельгийского депозитария Euroclear, 19 млрд евро — во Франции, 210 млн евро — в Германии). По мнению Германии, Франции, Италии, а также Европейского центрального банка в лице ее председательницы Кристин Лагард, конфискация активов может нанести непоправимый ущерб репутации еврозоны, потенциально отпугнет международных инвесторов и обрушит евро. Кроме того, обнаружились и серьезные риски для Euroclear — в виде возможных исков ее акционеров, например, суверенного фонда Китая, а также потенциальные ответные меры Москвы. Так, источники Reuters в ЕС в марте не исключали, что если Россия попытается арестовать средства Euroclear в депозитариях в Гонконге и Дубае, а западные банки, потерявшие деньги, вложенные в Россию, тоже обратятся в суд, то это может “опустошить” бельгийский депозитарий. При таком сценарии, если у Euroclear закончится капитал, бельгийскому регулятору придется отозвать у него лицензию, что может привести к глобальному финансовому кризису, поскольку в Euroclear хранятся активы на сумму 37 трлн евро. 

Остыв от идеи арестовывать активы России, европейские страны снова переключились на изначальный план, который был направлен только на доходы, генерируемые замороженными средствами ЦБ. Копятся эти доходы так: львиная доля заблокированных активов РФ приходится на облигации и другие виды ценных бумаг. В день, когда по этим активам наступает последний день выплат — или, говоря языком банкиров, «срок погашения», они конвертируются в наличные (начислить проценты по бумагам ЦБ РФ депозитарий не может из-за санкций). Эта операция облагается в Бельгии налогом по ставке 25%. Именно эти сверхдоходы и предлагают использовать для помощи Украине европейские страны: по их оценкам, к 2027 году таким образом удастся получить 15-20 млрд евро. Сам Euroclear по итогам 2023 года заработал 4,4 млрд евро операционных доходов от инвестирования замороженных российских активов. 

Однако и здесь между державами обнаружились разногласия — слишком разными оказались схемы использования этих сверхдоходов, а также их конечные цели. Frank Media насчитал три основных решения этой юридической головоломки, которые в настоящее время активно обсуждается союзниками Украины: 

Наименее популярное решение, о котором, впрочем, уже почти никто не вспоминает, принадлежит главе ЕЦБ Кристин Лагард, которая призывала в принципе не трогать средства ЦБ ради финансовой стабильности еврозоны и ликвидности евро и изыскивать финансовую помощь Украине другими способами. 

Наиболее туманным остается вопрос, связанный с активами российских физических и юридических лиц, попавших под санкции ЕС и США, или уличенных в их обходе. Так, в середине марта Европарламент  одобрил закон о «криминализации» обхода антироссийских санкций, унифицировав наказания за такие действия на всей территории ЕС. Согласно новому закону, нарушением в ЕС будет считаться “не замораживание средств и активов субъектов, против которых были введены санкции (включая криптоактивы)”.

В пресс-службе Европарламента Frank Media пояснили, что речь идет именно об активах физических и юридических лиц, а не средств ЦБ РФ. Пока что первым и единственным случаем конфискации российских замороженных активов в Европе была передача США Эстонии почти $500 тысяч, полученных Соединенными Штатами в марте 2023 года в рамках дела о контрабанде в Россию высокоточных станков американского производства. 

В докладе Филиппы Вебб для Европейского парламента отмечается, что активы российских олигархов являются “еще одной потенциальной целью для конфискации”. Верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Жозеп Боррель в мае 2022 года заявил, что он “очень за” использование средств олигархов, учитывая “невероятные суммы денег, вовлеченные в этот процесс”. В отдельных государствах, например Великобритании, обсуждались вопросы, связанные с возможностью конфискации активов физлиц (об этом, со ссылкой на источники в банках Сити, писало издание “The I”). Однако Швейцария, напротив, объявила, что не будет конфисковывать имущество россиян, поскольку власти страны “не считают, что таким образом могут поддержать Украину”. 

“Поскольку активы олигархов не являются государственной собственностью, к ним не применяется иммунитет. Однако это не обязательно означает, что конфискация активов олигархов является законной. В отношении частных активов требуется соблюдение процессуальных норм», — пишет в своем докладе Филиппа Вебб, впрочем добавляя, что «с практической точки зрения, даже если такие меры будут законными, они вряд ли позволят собрать достаточно средств для оказания существенной помощи в восстановлении Украины».