ЦБ объяснил свою либеральную позицию по валютному контролю

Банк России считает, что влиять на потоки капитала и на курс рубля нужно экономическими мерами, а не административными, рассказала на пресс-конференции в пятницу, 15 сентября, председательница ЦБ Эльвира Набиуллина. По ее словам, административные меры, если и действенны, то только на ограниченный срок. Кроме того, обсуждаемые сейчас меры по валютному контролю, не эффективны.

«Действительно, дискуссия по (дополнительным. — FM) валютным ограничениям сейчас ведется. Это во многом решение правительства», — заявила глава регулятора. Позиция Банка России, по ее словам, заключается в том, что «если есть необходимость влиять на потоки капитала, которые влияют на курс рубля, то делать это лучше экономическими, а не административными мерами». «На мой взгляд, действительно, административные меры должны, прежде всего, ограничиваться мерами зеркального, ответного характера», — подчеркнула Эльвира Набиуллина.

«В прошлом году, на пике кризиса мы ввели многочисленные меры (по валютному контролю. – FM). Какой-то результат они могли дать…, но мы их вводили вместе с другими мерами. И наш анализ показывает, что основной результат был связан с оперативной реакцией денежно-кредитной политики (ДКП), резким подъемом процентных ставок. И потом это было поддержано динамикой экспорта и импорта: доходы от экспорта у нас резко выросли, а импорт серьезно снизился», — напомнила глава Банка России.

По ее словам, «административные ограничения обычно действенны только в течение какого-то ограниченного времени». «Чем дольше они действуют, тем они менее эффективны», — подчеркнула она.

Участники рынка будут искать любые возможности, чтобы обойти административные меры, как это происходило в конце 1990-х – начала 2000-х годов, полагает Эльвира Набиуллина. «А сейчас тем более мы живем в ситуации, когда компании вынуждены выстраивать разные сложные цепочки внешнеэкономической деятельности (ВЭД) и платежей. И эти цепочки также позволяют обходить (административные. – FM) ограничения. Но при этом эти ограничения могут создавать трудности: препятствия для ведения ВЭД, для покупки необходимых товаров, услуг, компонентов и т.д.», — заявила глава ЦБ.

Председательница Банка России считает, что если власти будут пытаться перекрывать «все новые и новые лазейки», то неэффективные ограничения будут нарастать как снежный ком: «Мы будем закрывать что-то, а бизнес найдет новую брешь, и так до бесконечности. И административные издержки для бизнеса, его эффективности и, в конечном счете, перекладывание этих издержек на граждан, только будет нарастать».

Эльвира Набиуллина привела конкретные примеры, почему те стандартные меры, которые обсуждаются (и прежде всего — возврат к обязательной валютной выручке) — могут быть неэффективными.

Во-первых, по ее словам, доля продаж экспортерами валютной выручки «остается достаточно высокой», ее величина «практически постоянная»: «Порядка 90% возвращенной валютной выручки компании продают, продолжают продавать».

Во-вторых, «продав валютную выручку, экспортеры имеют возможность ее купить обратно в тех объемах, которые сочтут нужными». «В итоге возрастет только оборот на валютном рынке, но баланс спроса и предложения валюты не изменится», — сказала Набиуллина. При этом одновременно эти меры создадут неудобство для компаний, которым нужна валютная выручка (например, для покупки импортного оборудования), повлекут издержки на дополнительную конвертацию валюты, однако «значимого эффекта на курс это не окажет».

В-третьих, значительная часть экспортной выручки уже номинирована в рублях: «По последним данным, по всему экспорту 42% выручки – уже в рублях», — сказала Набиуллина.

По словам руководителя ЦБ, вторая мера, которая сейчас рассматривается, — это репатриация валютной выручки, то есть перевод валютных средств из зарубежных банков в российские. «Но репатриация выручки не означает, что на величину переведенных в России средств вырастет предложение валюты на рынке, — рассуждала Набиуллина. — Потому что вне зависимости от того, где вы храните сбережения этой валюты – в иностранном банке или российском банке, — ее на рынке не появится. Она будет просто храниться на валютных счетах в российском банке, и на курс это не окажет влияния».

«Еще надо учитывать, что сейчас… часть операций идет через трейдеров. И если экономически выгодно часть валюты оставлять у трейдеров на более длительный срок, то требование о репатриации (валютной выручки. – FM) и обязательной продажи не решат этой проблемы: они не могут быть применены к иностранным лицам, которые находятся вне нашей юрисдикции. Здесь нет административных рычагов воздействия на них», — рассказала Эльвира Набиуллина.

К тому же, по ее словам, перевод части экспортных платежей в рубли снижает объем потенциально репатриируемой валютной части выручки. «Если смотреть на наших экспортёров, которые держат валютную выручку на счетах за рубежом, то эти объемы практически не менялись. Они составляют менее 1% от общего объема экспортной валютной выручки», — указала она.

Ограничение перевода средств в рублях в зарубежные банки, которое ранее предлагал ввести глава ВТБ Андрей Костин, «само по себе не создает спрос на валюту», отметила председательница ЦБ. «Спрос возникает в момент, когда эта валюта приобретается… И, кстати, для курса неважно, конвертируются ли рубли с российского счета или с иностранного, важны стимулы для этой конвертации», — отметил она.

Кроме того, отток капитала из России, который, действительно, является одним из факторов, влияющим на курс, тем не менее, не опрелеляет его. «Это не самый значимый фактор, — указала Набиуллина. — Тем более, что отток капитала в этом году был сильно меньше, чем в прошлом году. И если смотреть на данные платежного баланса, на финансовый счет без учета резервов, то за восемь месяцев этого года (отток капитала составил. – FM) $28,6 млрд, а в прошлом году было $195,1 млрд. И точно также приобретение чистых иностранных активов — в этом году тоже меньше. Поэтому это влияет на курс, но, конечно, влияние гораздо меньше, чем остальные факторы», — рассказала Эльвира Набиуллина.

По мнению регулятора, эффективны, прежде всего, экономические меры. «Что значит экономические меры?» — задалась вопросом глава регулятора. «Это значит, повышать привлекательность рублевых сбережений, создавать стимулы для компаний продавать выручку для оплаты текущих расходов (такие как налоги, заработная плата и т.д.), а не брать вместо этого избыточные кредиты», — объяснила она.

Только привлекательность рубля как средства сбережений может повлиять на спрос на национальную валюту: «Здесь работают только… экономические стимулы, адекватная стоимость кредита, и важны индикативные цены, которые используются для налогообложения для того, чтобы через трансфертное ценообразование не снижать продажи валюты для оплаты налогов», — объяснила она.

«Что касается психологической границы курса рубля. У нас нет такой психологической границы. Курс у нас плавающий. Но, безусловно, мы учитываем, что динамика курса, его ослабление, является проинфляционным фактором. И мы реагировали повышением ключевой ставки на усиление инфляционных факторов, среди которых значимую роль играл курс, но не только курс, а в том числе и ускорение кредитования и т.д.», — заявила Эльвира Набиуллина.