Как ЦБ борется с валютными рисками банков

ЦБ вводит для банков обязательный лимит для балансовой валютной позиции (соотношение пассивов и активов в валюте — FM), чтобы исключить «мусорные производные инструменты» из хеджирующих инструментов, говорится в обзоре регулятора. Ранее регулятор раскрывал, что его величина может в итоге составить 50% капитала, хотя в первоначальной версии он составлял 20%.

ЦБ беспокоила ситуация с тем, что банки оказались отрезаны от инструментов хеджирования валютных рисков. Валютные позиции банков достигали нескольких капиталов, сетовал директор департамента банковского регулирования и аналитики ЦБ Александр Данилов. Однако несмотря на риски тогда регулятор ввел послабления и даже установил индивидуальные лимиты на ОВП.

Однако теперь банки будут обязаны лучше контролировать валютный риск, следует из документа. Кроме того, ЦБ рассчитывает, что новые лимиты и база для их расчета позволят «отразить реальную подверженность валютному риску – без учета «схемных» сделок и на основе реального влияния на финансовый результат».

Среди изменений ЦБ предлагает:
• ввести дополнительный лимит балансовой позиции (без учета производных финансовых инструментов (ПФИ));
• поменять базу для лимитирования ОВП — лимитирование от базового капитала с учетом неаудированной прибыли, а не от совокупного капитала;
• повысить требования к качеству инструментов, которые могут компенсировать открытые валютные позиции (исключение «мусорных» ПФИ, формализация признаков «схемности»).

Объем схемных сделок никто из опрошенных Frank Media экспертов оценивать не взялся.

«К середине 2022 в банковском системе образовалась большая открытая валютная позиция. К концу года она значительно сократилась, но остается выше тех уровней и нормативов, которые действовали до 2022-го года, — указывает вице-президент Банка Дом.рф Игорь Кузавов. — За счет этого некоторые банки в конце 2022 и начале 2023 заработали хорошую прибыль на ослаблении курса рубля. При движении рубля в другую сторону может снова возникнуть убытки от валюты, как во втором квартале 2022 года».

По его мнению, ЦБ хочет исключить риски прошлого года, когда валютная позиция образовывалось внезапно из-за неисполнения контрактов по ПФИ, введения санкций на банки или их заемщиков и т.п.

До введения санкций банки в значительной степени полагались на инструменты хеджирования в виде свопов при управлении валютных риском, однако в марте 2022 года они фактически стали им недоступны в необходимых объемах, напоминает управляющий директор НКР Михаил Доронкин. Тогда в марте отток валютных вкладов в сочетании с резким ростом курса рубля привел к дополнительному росту открытых валютных позиций у отдельных, в том числе крупных, фининститутов.

Теперь же ЦБ больший упор делает именно на соблюдение балансовой валютной позиции, что по идее регулятора должно снизить склонность сектора в принятию излишних валютных рисков. Доронкин считает, что в среднесрочной перспективе банки из-за этого могут недополучить часть доходов в период волатильности рубля, но одновременно их финансовый результат будет более предсказуемым.

«Схемные» сделки не являются основным объектом новаций в регулировании, считает Валерий Пивень из «Аналитического кредитного рейтингового агентства» (АКРА). ЦБ стремится упорядочить работу банков с валютным риском и сделать раскрываемую о нем информацию более прозрачной.