Эксперты BIS предложили три варианта регулирования криптосистем
Криптоэкосистемы и «теневые» финансовые отношения, в которые они оказываются вовлечены, имеют множество слабых мест, характерных и для традиционных финансов, пишут аналитики Банка международных расчетов (Bank for International Settlements — BIS).
BIS — международная финансовая организация, которая выполняет особую функцию «банка центральных банков». Создана в 1930 году центральными банками Англии, Бельгии, Германии, Италии, Франции, Японии и группой коммерческих банков США для обеспечения выплаты Германией репараций странам-победителям в Первой мировой войне. Акционерами BIS являются 62 центральных банка, в том числе Банк России.
Однако некоторые факторы все же усугубляют стандартные риски: они связаны с высоким финансовым рычагом, несоответствием ликвидности и сроков погашения и существенной информационной асимметрией. Экономисты считают, что политики должны грамотно подходить к решению этих источников риска, учитывая «трансграничную» природу криптовалют.
Аналитики BIS предлагают три варианта регулирования криптоэкосистем:
- «Запрет» — запретить конкретную криптовалютную деятельность. Этот вариант эксперты называют «крайней мерой»: он предполагает либо полный запрет деятельности с использованием криптовалют, либо целенапраленное ограничение. Положительным эффектом такого подхода станет то, что он позволяет устранить любой потенциальный вред для инвесторов. С другой стороны, государство, применяющее такое регулирование, лишается всех потенциальных выгод от любых новшеств, которые привносит криптовалюта. Введение запрета также осложняется трудностью контролировать его соблюдение: учитывая трансграничный характер криптосистем, он практически не будет влиять на децентрализованных игроков. Централизованные же могут начать действовать через те юрисдикции, где такого запрета нет;
- «Сдерживание» — изолировать криптографию от традиционных финансов и реальной экономики. Такой вариант позволяет сдерживать развитие криптофинансов, чтобы они оставались скорее нишевым видом деятельности, например, ограничивая финансовые потоки и связи с сегментом традиционных финансов. Такой подход опять же позволяет избежать потенциальных убытков. Однако, даже если банки, в соответствии с подходом, применяемым Базельским комитетом по банковскому надзору, решат не «превращаться в канал криптовалютной деятельности», финансовые организации с менее ограниченными инвестиционными мандатами все же могут «соблазниться» обещанной высокой доходностью;
- «Регулирование» — регулировать сектор, как это делается в традиционных финансах. Власти могли бы начать с «функциональной» стороны вопроса и определить ключевые экономические функции, выполняемые криптоактивами, а затем оценить, как регулирование может повлиять на них. В качестве преимущества такой вариант дает последовательность в регулировании финансовой деятельности и возможность продвигать политические цели, которые лежат в основе уже существующей нормативной базы. Сложность возникает при сопоставлении с традиционными финансами: например, могут ли стейблкоины лицензироваться и регулироваться банками, платежными системами или небанковскими организациями?
По мнению аналитиков, регулирование, как и в случае с традиционными финансами, должно решать три основные задачи: защищать клиентов и инвесторов, целостность рынка (ограждать его от возможности мошенничества, манипуляций, отмывания денег) и финансовую стабильность.