Это не только банк: как австралийский NAB превращается в экосистему

Создание экосистем стало одним из обязательных пунктов в стратегии цифровой трансформации многих банков. Зачастую банки делают акцент не на покупках, а на партнерстве с компаниями. Frank Media изучил опыт австралийского банка NAB, решившего полностью изменить традиционный банковский бизнес. 

Что такое NAB. По данным опроса KPMG, в 2019 году 55% российских компаний намеревались потратить на цифровизацию меньше 50 млн рублей. Свыше 100 млн рублей – минимальный уровень трат всего лишь для трети респондентов. 

Банки – немногие, кто готов к существенным вложениям, однако и у них средний размер инвестиций невысок – 57,2 млн рублей. При этом есть компании, выделившие на цифровизацию свыше 1 млрд рублей в перспективе 3-4 лет.

На этом фоне запланированные одним из крупнейших австралийских банков – National Australia Bank (NAB) – $3 млрд на трехлетнюю трансформацию выглядят впечатляюще. Банк с активами $586 млрд входит в «большую четверку» банков Австралии, ему почти 160 лет и он проводит полную трансформацию традиционного банковского бизнеса.

NAB специализируется на обслуживании бизнеса, преимущественно – малого и среднего (SME), на который в Австралии приходится больше 50% национального ВВП. 

NAB давно начал осваивать цифровые сервисы в банкинге. Например, в 2015 году он учредил NAB Labs – лабораторию для разработки технологических решений для банка и его клиентов. Однако глобальную трансформацию банк затеял лишь два года назад – осенью 2017 года.

Как следует из годовых отчетов, суть трансформации заключается в упрощении, ускорении и расширении клиентского опыта, что потребовало прибавить к изначально запланированному объему инвестиций в продукты, сервисы и инновации $1 млрд., доведя его до совокупных $3 млрд к октябрю 2020 года. Исходя из целей трансформации, акцент в ней явно сделан на цифровизацию и технологии. 

Неизбежность трансформации. Для австралийских банков технологическая трансформация сегодня неизбежна. Традиционным конкурентным преимуществом в этом секторе был масштаб присутствия, однако теперь на первый план выходит повышение эффективности, для чего придется создавать экономичные модели на основе технологий, говорится в обзоре S&P «Финтех. Момент истины для австралийских банков». Такие возможности будут становиться все более важными для австралийского банковского сектора, влияя на расходы, продуктовые предложения и возможности риск-менеджмента, уверены аналитики рейтингового агентства. 

Будущий банковский ландшафт непосредственно в Австралии, помимо перехода в онлайн- и «облачный» банкинг, а также внедрения технологий в управление нефинансовыми рисками, подразумевает и открытый банкинг (open banking). Внутри него ключевым станет партнерство с компаниями big tech. 

«Эй, Google, сколько денег на счете?» NAB движется в сторону партнерства с глобальными и локальными технологическими компаниями. Так появились партнерства с Amazon, Google и Microsoft. Со всеми тремя гигантами банк работает над миграцией своих приложений на облачные платформы. К концу 2020 года на них перейдут 35% приложений банка. Помимо более дешевого хранения данных миграция дает также  возможность анализа данных, машинного обучения и т.д. 

Для клиентов банка партнерства с технологичными компаниями выливаются в более широкий функционал. Так, еще в 2016 году NAB запустил цифровое приложение QuickBiz для быстрого онлайн-рассмотрения заявок компаний малого бизнеса на беззалоговые кредиты до 50 тыс. австралийских долларов (AUD). Однако впоследствии лимит был удвоен. Это решение в 2017 году в банке объясняли ростом выручки клиентов благодаря кредиту через QuickBiz более чем на 10% в первые полгода после его получения – тогда на QuickBiz приходилось 20% всех кредитных выдач малому бизнесу.

Впоследствии было также снижено требование по минимальному годовому обороту компании со 100 до 75 тыс. AUD. Эта платформа построена с теми самыми облачными компонентами от Amazon Web Services и с использованием машинного обучения. Данные заемщика автоматически подгружаются из его бухгалтерских аккаунтов у партнеров банка (из новозеландских систем бухучета Xero, MyOB и т.д.) или предоставляются заемщиком. Алгоритмы машинного обучения позволяют проводить текстовый анализ финансовых операций потенциального заемщика в дополнение к традиционным данным типа кредитной истории и т.д. Сейчас QuickBiz обеспечивает почти половину объема выдаваемых кредитов малому бизнесу. 

Другой кейс – голосовое общение c NAB через Amazon Alexa и Google Assistant, а после привязки счета в NAB к своему аккаунту, например, в Google клиенты NAB могут задавать вопросы в том числе, о размере задолженности по кредитке или остатке на счете. 

Вместе с Microsoft NAB разработал банкомат с функцией распознавания лица на основе облачного приложения и искусственного интеллекта, так что для получения наличных не нужны ни карта, ни смартфон. 

Какие проекты. Помимо глобальных партнеров у NAB есть и локальные. Например, с новозеландской Xero, предоставляющей бизнесу облачную платформу для бухучета. Сейчас платформы Xero и NAB объединены. Клиент банка, купив аккаунт в Xero, может совершать операции напрямую в среде Xero, подтверждая их в онлайн-банке NAB. 

В сентябре 2019 года главный директор по цифровой и сейлз-трансформации в бизнес- и private-бэнкинге NAB Кармел Кочи говорила в интервью подкасту Accenture Interactive – Experience Innovation, что банк работает также над внедрением новой CRM- платформы финансовых сервисов от Salesforce, что должно сократить существующие у банка 12 CRM-систем продаж до трех и дать всей группе единое видение клиента (омниканальность). 

Еще один локальный проект – с базой недвижимости Realestate.com.au. Банк заинтересован в развитии ипотеки, и в этом партнерстве реализовал возможность оформления кредитной заявки прямо на сайте по подбору недвижимости.

Другие партнерские проекты связаны с открытым банкингом. «Мы сотрудничаем с рядом партнеров с целью предоставления и получения технологии API с использованием данных, включая Xero, MYOB и VISA», — говорил в 2016 году изданию ZDNet главный операционный директор NAB Энтони Кэхилл. Так, например, в 2016 году Visa опубликовала case-study об объединении своей команды разработчиков с командой NAB, что сама Visa называет беспрецедентным в подобных масштабах.

Целью NAB было как можно быстрее внедрить инновационные функции в свое мобильное приложение через токен-API от Visa (очевидно, речь идет о бесконтактных платежах смартфоном), и в ряде случаев банк потратил на разработку и внедрение одну неделю вместо 6 месяцев.

Кроме того, на базе Visa API в 2017 году NAB начал сотрудничать с одним из крупнейших в Канаде банком CIBC. Все вместе они разработали функционал, позволяющий клиентам в путешествии отслеживать в реальном времени местные курсы валют при оплате картой Visa, а также рекомендующий наиболее выгодную валюту для оплаты, если продавец предлагает несколько на выбор.

В 2019 году в рамках глобального альянса NAB с тем же CIBC и израильским Leumi был создан онлайн-портал для подачи заявок на партнерство финтех-компаний с банками. При этом одним лишь онлайн-порталом работа NAB с финтех-стартапами не ограничивается. 

Партнерство или инвестиции? Десять лет назад в Австралии было всего несколько венчурных фондов, готовых инвестировать, но сегодня новые бизнес-инкубаторы и акселераторы проводятся чуть ли не каждый день, экосистема стартапов разрослась, а объем инвестиций увеличился в 10 раз, отмечает генеральный партнер NAB Ventures Мелисса Уайлднер в подкасте Startup meets Corporate.

По данным KPMG, только в 2018 году местные финтех-компании привлекли рекордные $600 млн. Такой бум вызван в том числе законодательными требованиями по созданию открытого банкинга и открытых данных. Еще с 2016 года австралийские законодатели активно обсуждали необходимость раскрытия клиентам данных о пользовании ими услугами и продуктами, и в текущем году правительство Австралии в конце концов приняло закон о клиентских данных (ConsumerData Right, CDR). Первыми раскрывать их должны будут именно банки (open banking). 

С 2020 года клиенты банков могут по своему усмотрению предоставлять доступ третьим лицам к своим данным по кредитным картам, депозитам, текущим (расчетным) и сберегательным счетам. Впоследствии перечень возможной к раскрытию с согласия клиента информации дополнится ипотечными, потребительскими и корпоративными кредитами. 

«Сейчас в истории Австралии, возможно, лучшее время, чтобы привлекать деньги. Это не легко, но легче, чем когда-либо. Компании с большим опытом обычно не сложно найти фондирование. Вопрос в том, что еще мы можем дать друг другу», — говорит госпожа Уайлднер.

По ее словам, NAB, как крупнейший банк для бизнеса в Австралии, предоставляет стартапам дистрибуцию, знание рынка и возможность тестирования своих решений, а кроме того – крупного клиента, чье имя позволяет привлекать других. 

Инвестиции в новые компании вместо партнерств для создания своей экосистемы – отнюдь не главный, хотя и важный приоритет для NAB. Об этом свидетельствует бюджет венчурного фонда NAB Ventures, который даже с учетом удвоения в рамках трансформации не превышает всего $70 млн. 

30 сотрудников NAB регулярно обсуждают с фондом, какие проблемы банка могут быть решены с привлечением внешних партнеров. Под эти запросы фонд ищет нужные стартапы, входит в капитал и обычно получает место в наблюдательном совете. Сейчас в его портфеле 12 инвестиций, в том числе в финтех (блокчейн, трансграничные платежи, open API, приложение для регулирования частоты выплаты зарплат – для владельцев бизнеса и личного бюджетирования – для его подчиненных), в образовательные проекты (приложение для планирования и рассрочки платежей за частные школы EdStart), а также недвижимость (возможность для граждан приобрести дом вскладчину с другими инвесторами, купив хотя бы один кирпич за 100 австралийских долларов, отсюда и название стартапа – BrickX) и т.д. 

Хотя в NAB Ventures утверждают, что ключевым фактором отбора стартапов для инвестиций является возможность интеграции в бизнес банка, далеко не все из них до этого доходят. «Способы взаимодействия с банком отличаются», — отмечает в том же интервью Мелисса Уайлднер. 

В качестве примера она приводит два стартапа. Один из них – Medipass – образовался в ходе хакатона под эгидой NAB. Два руководителя Medipass представили идею усовершенствования уже существовавших на тот момент платежных терминалов от NAB для врачей (HICAPS). При посещении стоматолога или физиотерапевта HICAPS позволяет оплатить медуслуги с использованием страховки. Однако Medipass предложил усовершенствовать этот бизнес NAB таким образом, что клиенту теперь вообще не нужна карта, а врачу — терминал: можно записываться на визит, оплачивать услуги через мобильное приложение. 

Другой пример — компания Veem из Калифорнии. Это трансграничная система B2B-переводов, которую NAB сейчас пытается внедрить в свою бизнес-линейку, но пока коммерческого партнерства с ними нет. «Главное не в том, когда произойдет интеграция – завтра или через год, а наличие хорошей идеи для такой интеграции», — поясняет Мелисса Уайлднер.

Впрочем, она не упомянула еще один пример реализованной интеграции. Так, NAB Ventures инвестировал в стартап Slyp, и в 2019 году стал первым австралийским банком, внедрившим технологию «умных чеков». Если ритейлер пользуется Slyp, покупатель получает электронный «умный чек» с перечнем купленных товаров и их стоимостью в мобильном приложении, а ритейлер – возможность персонализировать своего клиента. 

Какие результаты. За два прошедших года с начала трансформации банку удалось достичь неплохих результатов, правда, некоторые все еще далеки от идеала. Так, банк смог сэкономить на расходах $554 млн из запланированных до конца 2020 года $700 млн. Чистое сокращение персонала (за счет ликвидации 6 тыс. прежних ролей и создания 2 тыс. новых) должно было составить 4 тыс. человек, однако пока оно составило 2,5 тыс. 

Уменьшение числа продуктов должно составить 50% — пока оно сокращено на 30%. Кроме того, банк смог сократить число офлайн-операций клиентов на 30%, а звонков в кол-центр стало на 17% меньше. 19% приложений из запланированных 35% уже мигрировали в «облака». 

А вот к одной из ключевых целей – снижению отношения расходов к доходам (CIR) – банку приблизиться еще не удалось. Согласно стратегии, CIR к концу 2020 года должен составить около 35% по сравнению с 42,7% в ноябре 2017 года. 

Однако сейчас этот показатель оказался даже выше прежнего – 52,3%. Во-первых, банк закономерно тратится на инновации. Во-вторых, в 2019 году банк был вынужден создать существенные резервы ($1 млрд) на компенсации собственным клиентам. Дело в том, что NAB уже не первый год переживает последствия нарушений, выявленных австралийским банковским регулятором, в числе которых, например, необоснованные комиссии финансовых консультантов, связанных с NAB. Без учета этого фактора CIR составляет 44,3%.  

На глобальном рынке есть более удачные примеры технологического прорыва по сравнению с дорогостоящим экспериментом NAB, считают собеседники Frank Media. «С точки зрения стоимости расходов, мне кажется, более интересен пример грузинского TBC Bank, который оценил стоимость инвестиций в строительство бизнеса e-commerce и полноценного портала по покупке недвижимости и ипотечному кредитованию в $2 миллиона за 3 года – достаточно немного на фоне бюджетов российских банков даже с учетом размера рынка Грузии», — отмечает аналитик S&P Роман Рыбалкин.

В области моделей банкинга, по мнению директора по инновациям Росбанка Ольги Маховой, рынок больше вдохновляют такие прорывные истории, как n26 и Revolut, которые можно назвать примерами построения эффективного бизнеса с нуля и «true-digital».

Интересен ли опыт NAB российским банкам?

Роман Рыбалкин, аналитик S&P:

Важно понимать, что Австралия – англоязычная страна, а значит набор готовых решений, например, в части работы с текстовыми данными, может быть шире, чем с русским языком, не все нужно разрабатывать самим или покупать. При этом стратегическое партнерство с банками из Израиля и Канады в перспективе может позволить NAB повысить эффект от вложений. Опыт других стран при проведении трансформации безусловно важен: насколько мне известно, мы пока не видели партнерства российских и иностранных банков в сфере технологий, хотя внутри российского банковского сектора такие примеры есть. Российские банки не только приобретают доли в бизнесе или разрабатывают продукты для клиентов самостоятельно, но и развивают партнерские проекты. Покупка доли, тем более всего бизнеса, скорее, удел крупнейших банков в ситуации, когда доступ к клиентской базе коренным образом меняет стоимость бизнеса. Строительство платформы же зачастую более дешевый способ. На мой взгляд, если сравнить NAB, специализирующийся в первую очередь на малом и среднем бизнесе, и усилия российских банков в этих сегментах, то базовый список предложений клиенту будет достаточно похож: это услуги бухучета, упрощение работы с платежными документами, перевод клиентов на удобное дистанционное обслуживание. Все это как способствует сокращению расходов банка, так и продлевает срок жизни клиента с банком. Аналогично похожи и предложения в сфере покупки недвижимости и ипотечного кредитования.

Ольга Махова, директор по инновациям Росбанка:

На самом деле, ничего особенного в действиях NAB нет – это тот путь, по которому развиваются традиционные банки в большинстве западных стран и в России. NAB использовал различные способы диверсификации традиционной модели, как это сейчас делают многие российские игроки. Это логично, так как современные технологии действительно дают много возможностей по снижению операционных расходов и развитию продаж. Подобные подходы могут быть еще эффективнее, если сотрудничать не с крупными и «дорогими» итерпрайз-вендорами, а с небольшими технологическими компаниями и стартапами. Риски здесь практически такие же, что и в любом внедренческом проекте, а плюсы очевидны – инновационные решения по сравнительно невысокой цене.